Павел Афанасьевич продолжил. Он говорил серьезно, обдумывая каждое слово:
– По улицам столицы ходит умный и опасный преступник. Заметьте: и в портерную, и в гости к Отпетому он явился один, хотя «иваны» любят шляться со свитой. А этот понимает, что тем самым привлечет к себе лишнее внимание. Хотя при нем целая шайка. Сколько надо иметь помощников, чтобы насильно утопить в тазу взрослого крепкого мужчину? Минимум троих, а лучше четверых. Плюс извозчик. И нам надо эту сволочь поймать. Как?
Благово обвел глазами молодых сыщиков, дожидаясь от них ответа. Первым откликнулся Шереметевский:
– Он или на Горячем поле, или в Вяземской лавре. Иначе где еще спрячешь пятерых?
– Зимой в поле неуютно, – осторожно возразил Лыков.
– Той зимы уж нет, Пасху отметили! – напомнил Леонид.
– Все равно холодно. Ломать тальянку[96] начнут только в мае. Даже если жить в какой берлоге с печкой, ее надо топить, дым выдаст.
– А Пироговская лавра в Малковом переулке?
– Больше подходит, и облав там меньше, чем в Вяземской лавре, – одобрил Алексей. – Но как узнать точно? Надо установить наблюдение за Недайхлебом. Он после нашего сегодняшнего разговора вынужден будет увидеться с Мишайкиным, предупредить, что приходила полиция. Я завербовал сожительницу покойного. Если поселить напротив пару филеров и свести их с Пелагеей, она сумеет быстро сообщить им нужное. А филеры сядут на хвост кабатчику, если тот куда двинется.
– Да он сию секунду и встречается с атаманом, – буркнул Павел Афанасьевич. – Пока мы языком болтаем… Леонид Алексеевич! На вас то, что предложил камер-юнкер Лыков: справки о Недайхлебе плюс поиск портерной на Песках. Проверьте в адресном столе всех с фамилией Гнусов, хотя вряд ли Мишайкин рискнет прописаться. Еще подумайте вот над чем: буфетчик хорошо ладит с посетителями из солдат, паспорт у него запасного ефрейтора. Видимо, он в самом деле проходил военную службу, но сейчас живет под чужим именем. Отчего?
– Дезертир, – предположил Лыков.
– Возможно. Имя мы знаем – Акинфей. Оно редкое, много ли таких среди дезертиров? Алексей, ступай-ка в Военное министерство, собери справки. Сколько лет нашему подозреваемому?
– Примерно сорок.
– Лезь в архивы. Барон Таубе тебе поможет.
– Ха! Баронище шпионит во Внутренней Монголии.
Благово полушутя стукнул по столу кулаком:
– Значит, сам справишься. Еще тебе задание. Завтра встреться с бабой и расспроси, уходил ли нынче вечером из портерной буфетчик. Лучше подловить ее, например, в церкви или в зеленной лавке.
– Понял.
– Леонид Алексеевич, на вас дополнительно филеры. Есть поблизости подходящее для них место?
– Через дом напротив меблированные комнаты.
– Поселите там двоих потолковее. Столоваться они будут в нашей портерной. Алексей, незаметно познакомь с топтунами Кончикову, пусть в случае чего действительно бежит к ним с сообщением. Все. За работу, юноши! Я буду думать, а вы – подтаскивать мне дровишки для размышлений.
Началась операция по обложению Недайхлеба. Утром следующего дня Лыков заскочил в Первый участок Нарвской части и поймал там пристава Зарницкого.
– Юзеф Янович, у меня к вам служебная надобность. Секретная!
– Обожаю секреты, Алексей Николаевич. Весь внимание.
– У вас в Четвертой роте утонул владелец портерной по фамилии Осташков.
– Знал его, приличный был купец. Повар там хорош! Мы даже раз с полицмейстером у них обедали. А что Осташков?
– Вы знаете, что он хотел прикупить еще одно заведение?
– Нет. Какое мне дело до таких мелочей? – стал вдруг раздражаться поляк.
– Сейчас начнется интересное, Юзеф Янович. В день своей смерти Архип Осташков взял из конторы Копаныгина восемь тысяч на серебро и пошел торговать новую портерную. А когда его нашли в Крюковом канале, денег при покойном не оказалось!
– О-ля-ля! – вскричал штабс-капитан. – Восемь тысяч серебром – большая сумма. И куда же она делась?
– Загадка, – картинно развел руками сыщик. – Думаю, дело было так: продавец оказался подставной, дядю заманили, налили в чай «малинки» – такой, знаете, дурман, – обчистили и бросили в бессознательном состоянии в канал. Деньги потом поделили.
– Может быть, может быть… – многозначительно пробормотал пристав. – Но что требуется от меня?
– Мы подозреваем буфетчика.
– Парамона Недайхлеба?
– Его самого. Темный он какой-то. А к хозяину стоял близко, должен был знать о том, что тот вышел из дому с большими деньгами.
– Но зачем Парамону убивать хозяина? Он там хорошо прижился, влиятельный человек, пользовался общим уважением.
Штабс-капитан осекся и посмотрел на гостя с подозрением:
– Алексей Николаевич, а чего это вдруг Департамент полиции занялся рядовым преступлением? Тут компетенция градоначальства.
– Второй секрет, Юзеф Янович, – таинственно понизил голос Алексей. – Плеве решил доставить легкие неприятности Грессеру. Что-то они там в очередной раз не поделили. И он провел через министра выборочную ревизию ваших дел. Как раз подвернулся утопленник с Четвертой роты.
– Вы предлагаете мне подкопать под генерала?!
