- Не считая нашего друга Гарри, мы получили сегодня свыше четырехсот долларов. В основном от тех, кого вы считаете бедняками, однако бедняков гораздо больше, чем богачей. Теперь мы можем пустить эти деньги в рост. Прохвостам мы их не отдадим, не волнуйтесь. Я сам прохвост, и поэтому чую таких за милю. Пожалуйста, передайте благодарность от меня всем сотрудникам у стойки, кто сдерживал сегодня натиск толпы. А теперь, мистер Гнут, нам с мистером Хлопотуном пора сходить повидать кое-кого. Он поможет нам делать деньги.
"Литейщик и Шпульки" процветали, а всё благодаря огромным заказам от Почтамта на печать марок. Фирма и раньше славилась добросовестностью, но теперь у них было достаточно людей и ресурсов, чтобы успешно бороться за любой крупный заказ в городе. Кроме того, им можно было доверять. Мокрист всегда чувствовал себя немного неуютно в их офисе, потому что "Литейщик и Шпульки" на самом деле воплощали всё то, что он лишь ловко изображал.
Все здание было освещено яркими огнями. Мистер Шпульки сидел в своём кабинете и что-то записывал в гроссбух. Завидев Мокриста, он расплылся в широкой улыбке, какую приберегают для самых лучших клиентов.
- Мистер Губвиг! Чем могу служить? Присаживайтесь! Давненько вы к нам не заглядывали!
Мокрист присел и немного поболтал с мистером Шпульки, потому что тому нравилось болтать.
Времена были непростые. Как и всегда, впрочем. В городе с каждым днем появлялось все больше печатных прессов. "Л и Ш" оставались на голову выше конкурентов, потому что думали головой.
- К сожалению, - с непроницаемым выражением лица заметил мистер Шпульки, – наши "друзья" из конкурирующего "Издательства Невидимого Университета" сели в лужу со своими говорящими книгами…
- Говорящими книгами? Звучит неплохо. Интересная идея, – Заметил Мокрист.
- Идея толковая, может быть. Но вот что касается звучания… никто не ожидал, что книги будут жаловаться на плохое качество клея и неловкие пальцы наборщика. Университет теперь не знает, куда эти книги девать. Не отправлять же на переработку.
- Почему нет?
- Представьте только, какой поднимется крик! Нет, с гордостью должен отметить, что мы по-прежнему остаемся лидерами в отрасли. Кстати… чему обязан удовольствием видеть вас? Особый заказ?
- Можете сделать такое? – спросил Мокрист, выкладывая на стол одну из своих новых долларовых банкнот.
Шпульки взял бумажку и внимательно её рассмотрел. Потом сказал тихим голосом:
- Я об этом слыхал. Ветинари в курсе вашей затеи?
- Мистер Шпульки, я уверен, Ветинари в курсе, какой у меня размер башмаков и что я ел сегодня на завтрак.
Печатник осторожно, словно бомбу, положил банкноту на стол.
- Понимаю, к чему идет дело. Такая маленькая вещь, и такая опасная.
- Вы сможете их напечатать? – повторил вопрос Мокрист. – О нет, не эту. Это пробный экземпляр, просто хотел проверить идею. Я имею в виду другие, высококачественные банкноты, нарисованные настоящим художником, которого мне еще предстоит найти.
- О, да. "Качество" – наше второе имя. Мы как раз сооружаем еще один печатный пресс, чтобы удовлетворить возросший спрос. Но как быть с безопасностью?
- Где? Здесь? Раньше преступники на вас не покушались, вроде бы?
- Нет. Но раньше у нас и деньги не лежали по всей мастерской, если вы понимаете, о чем я.
Шпульки поднял банкноту и разжал пальцы. Она медленно спланировала на стол.
- И очень легкая, к тому же. Запросто можно унести с собой несколько тысяч долларов.
- Зато и переплавить их не получится. Послушайте, а почему бы вам не установить новый печатный станок прямо на Монетном дворе? Там полно свободного места. И всё, нет проблемы, – предложил Мокрист.
- Ну, да. Возможно, это выход. Однако пресс тяжелый, знаете ли. Потребуется несколько дней на переезд. Вы сильно спешите? Наверное, да, как обычно.
- Наймите големов. Четыре голема могут поднять все что угодно. Напечатайте для меня доллары к послезавтрашнему дню, и первую тысячу можете взять в качестве бонуса.
- Почему вы всегда так
- Потому что люди не любят перемен. Однако заставьте перемены происходить побыстрее, и все просто переключатся с одной реальности на другую.
- Ладно, големов мы наймём без труда, – согласился печатник. – Но я опасаюсь, нас ждут впереди более сложные проблемы. Вы понимаете, что, начав печатать бумажные деньги,
- Скажем, начнем. И что? Какие проблемы?
