День его глазами: «Вчера отмечали корпоративное Рождество в головном офисе в Страсбурге. Скукотища, конечно, но четвёртое вино было очень даже. Встал с трудом, голова гудит, принял душ, выпил фрэш на завтрак. Пришёл на вокзал. У транспортников забастовка, поезд отменили, следующий на Париж через три часа. Вот непруха! Придётся сидеть в кофейне. Смснул жене, выпил три каппучино, посмотрел фильм на ноуте, заказал штрудель. Хорошо пошло. Может, ещё и пива успею?.. Не-е, пора в поезд. Отосплюсь хоть там. Пришёл домой – никого. Принял душ. Съел горячего супа. Лёг на диван переварить, включил радиатор. Разомлел. Глядя на запотевающие окна (четвёртое было очень неплохим, мда, очень неплохим), вспомнил, что через две недели Рождество, а я ж семейный человек. Проявил истинный героизм – отскребся от дивана, оделся, вышел на улицу. Купил детям ёлку, бабе – кольцо с брильянтом. Пришел домой, в подъезде нашел своих детей, поднялся со старшей наверх, чтоб она сходила в туалет… Спустился, отгрёб по полной от жены. Было стыдно перед соседями. Собрав волю в кулак, до последнего держался джентльменом, помог ей донести торт до гостей и ушел в обиженку, то есть на день рожденья к приятелю в Восемнадцатый округ. Переживал, много думал, стоит ли ей такой дарить кольцо. Даже курил с досады. Вернулся домой в четыре утра, смотрю, мегера моя спит, только ножкой под одеялом дрыгает – спортом, наверно, во сне занимается. Подарю ей все-таки кольцо, вон она как для меня старается быть красивой, даже во сне».
Оскар имел нюх на стартапы с большим потенциалом. Он унюхал в нашем шинадане тот аромат возможностей мировой экспансии, который кружит головы инвесторам. За десять процентов будущей выручки он вызвался наладить его производство на китайской фабрике, где планирует перезапуск своей запатентованной лыженоски. Его очень кстати сократили из финансовой корпорации по договору сторон (а значит с комфортными отступными), и ближайшие два года страховая будет выплачивать ему существенный процент от зарплаты. «Самое время заняться действительно важным», – сказал он Гийому, и тот доверчиво решил, что речь о нашем шинадане. Визит в Китай был назначен на январь.
Я же не была так уверена, что именно казалось молодому изобретателю «действительно важным» на этом этапе биографии…
Через несколько дней Мэй заглянула к нам на ужин, как всегда с тремя подносами отвратительной еды. Я как раз отделяла ещё белый рис от того, что безнадежно пропитался соком утки, которая, судя по запаху, умерла своей смертью и некоторое время полежала в тёплом и влажном месте, прежде чем ею заинтересовался повар, когда Мэй сказала:
– Я хотела спросить тебя, не будешь ли ты против, если, когда мы поедем в Китай, я представлю Оскара семье как моего будущего мужа?
– А?!
– На самом деле у нас с ним,
– Но… ты хочешь сказать им, что он отец Ленни? Тот самый, который оторвал тебя от учебы и сделал бесплатной прислугой, а потом обрюхатил и отправил обратно в Париж?
– Нет, конечно нет! Я скажу, что это другой молодой человек, который был чрезвычайно добр ко мне и Ленни и с которым мы познакомились по работе. Это звучит достойно: познакомились по работе, правда?
– Угу, много лучше, чем на сайте знакомств, – растерянно ответила я.
– Так он будет выглядеть… как это у вас говорится?… рыцарем на белом коне. Папе он понравится, папа поможет ему в бизнесе и заодно простит меня. Это
– Да, но… А что будет, когда у тебя появится настоящий муж? Полагаю, китайские отцы не одобряют многомужество и развод?
– Я уже подумала об этом! – воскликнула Мэй. – У меня в семье никто толком не говорит по-английски. И потом, для них все европейцы на вид одинаковы. Да и навещаем мы друг друга нечасто. Если через несколько лет я привезу настоящего мужа, они даже не заметят разницы!
– Э-э-э… я даже не знаю… А что сам Оскар, не против?
– Я с ним ещё не говорила. Сначала хотела с тобой. Но, думаю, он будет за, если это полезно для бизнеса. У него очень деловой склад ума.
– Да, можно и так сказать… Мэй, я, конечно, не могу быть за или против, потому что это вообще не моё дело. Но раз ты сама спрашиваешь моего мнения, то мне кажется странным выдавать чужого человека за мужа, пусть и в бизнес-интересах.
– Я просто знаю, что дело пойдет гораздо легче, если Оскара будут считать моим женихом. И потом, так семья наконец признает Ленни. У неё появятся бабушка, дедушка и тётя!
Таким аргументам нелегко сказать нет. Я подняла руки в знак «тебе виднее».
