– Да меня вообще от всего этого тошнит.
– Что вы говорите. Ну, хорошо. Вас раздражают звуки? Запахи? Они кажутся вам слишком резкими?
– Раздражают? – пациент осклабился. – Еще как. И звуки, и вонь эта земляничная, и…
Юнг отошел к окну. Сойка пошел следом. Юнг попытался сделать вид, что не заметил этого, но был ухвачен за фалды.
Доктор Бэнкс сидела к ним спиной и они не видели, как она делает пациенту страшные глаза, и как тот отвечает ей спокойным взглядом. Доктор сосчитала больному пульс, попросила последить глазами за ее пальцем.
«Вы не понимаете, что делаете!» – почти беззвучно прошептала она. И услышала такое же беззвучное: «Не мешайте!».
После чего пациент схватил ее за рукав и запел:
– Пойдемте, коллега, – раздался голос Сойки. – В кабинете вам будет удобнее.
И они вышли. Доктор Бэнкс отправилась следом.
Сотрясение мозга, вполголоса напирал Сойка, могло спровоцировать психоз. Помрачение сознания, аффектированность, психопатические синдромы – типичное начало паранойи.
Юнг был задумчив.
– Пожалуй, – произнес он, – пациент аффектирован.
– Пациент говорит неприятные для вас вещи, – вмешалась доктор Бэнкс, – это не означает патологии. Он резок, он зол, он вам не доверяет – а почему, собственно, должно быть по-другому? Насколько я знаю, это не он пригласил вас сюда, и не он обратился за помощью. Вы психиатр и можете положить его в больницу. Его тревожат нарушения памяти. Доктор Юнг, вы действительно думаете, что ваш визит расположит больного к доверию?
– Да, но… – попробовал влезть Сойка.
– …однако, от своего коллеги, – продолжал Юнг, – я получил иную картину.
Он прошелся туда-сюда.
– Пациент агрессивен.
– Вы на его месте тоже были бы недовольны, – отрезала доктор Бэнкс.
– Он сексуально озабочен.
– Меньше вашего.
Юнг обернулся.
– Вы на его стороне, не так ли?
– Я на стороне фактов, – холодно ответила доктор Бэнкс. – И как врач хотела бы напомнить, что ретроградная амнезия требует бережного отношения. Моему больному вредно эмоциональное напряжение. Вы его мучаете.
– Хорошо, – Юнг остановил ее спокойным движением. – Пойдемте к нему.
Они вернулись в комнату и Юнг спросил:
– Что вы помните? Все, что угодно. Любые фрагменты, которые сохранила ваша память. Воспоминания детства или…
– Чего? – грубо спросил Саммерс.
Юнг повторил.
– Я помню, как в детстве хотел убить своего отца.
Теперь они с Юнгом смотрели в глаза друг другу.
– Так, – бодро сказала доктор Бэнкс. – Вы вспомнили отца? Это большой прогресс.
И, не давая никому вставить слово, продолжала:
– За что же вы хотели его убить? Он вас обидел? Плохо с вами обращался? Он унижал вас? Оскорблял? Бил?
– Он… он… э… да!
– Ничего удивительного, – доктор кивнула через плечо психиатрам. – Ну, больной, вы, конечно, помните, как это было?
– Еще чего, – пробормотал тот. – Не помню, вам говорят!
– Но ведь такого не может быть, – она улыбнулась. – Достаточно увидеть вашу реакцию. Вы, наверное, просто не хотите говорить об этом. Хорошо. Не говорите.
Она откинулась на спинку стула.
– Полагаю, теперь вы можете назвать его имя?
– Чье?
– Вашего отца.
– Я не помню его имени. Всю жизнь называл его старым индюком.
– Что же вам напоминало эту птицу? Его голос? Его лицо? Его поведение?
На пациента напал кашель.
– Дайте ему воды, – потребовала доктор у Маллоу.
Когда тот подошел с полным стаканом и собрался присесть на табурет, то вдруг с размаху сел на пол. При этом он сбил с ног доктора. Доктор сделала шаг назад и сбила табурет, табурет попался под ноги Сойке, Сойка – Юнгу, все повалились на постель, последовала свалка, возгласы, извинения и радостный гогот пациента.
«Не подыгрывайте ему! – прошептала доктор на ухо Маллоу, пока ей помогали встать. – Это будет напрасная жертва».
«Быстро вспоминайте все!» – проскрежетала она на ухо Саммерсу, улыбаясь, однако, доктору Юнгу.
– Не помню! – рявкнул пациент. – Не помню я ничего!
Тут Маллоу поднялся, доктор потеряла равновесие и Саммерсу пришлось ее подхватить.
«Решили испортить дело?» – шепнула она. Ответа не получила и одарила обоих испепеляющим взглядом.
– Вот что, доктор, – М.Р. Маллоу пригладил свои кудри и сунул руки в карманы, – мне кажется, уже можно ему немного, э, помочь.
Он повернулся к психиатрам, всячески демонстрируя многозначительность.
– Вы разрешаете, доктор Бэнкс? – спросил он затем.
– Разрешаю.
Тогда ассистент американского оккультиста достал из кармана брюк некий предмет.
– Вот, – произнес он. – Вот. Гляди. Вспомнил?
Это была простая золотая печатка, какой запечатывают письма. Обычная вещь с инициалами владельца: «Д.Э.С.». Совершенно такая же, как «М.Р.М.» на руке М.Р. Маллоу.
– Вспомнил? – еще раз спросил он.
Пострадавший вытаращил глаза.
– Это мое, что ли? Дайте. Дай сюда, дурак. Ага, «доктор велела снять», как бы не так! Золотишко хотел прикарманить? Видали мы таких!
И он надел кольцо.
