Ковер делал шаги бесшумными. Ниоткуда не доносилось ни звука.
М. Р. Маллоу шел последним. Он увидел в холле стол для визитных карточек с бронзовой китайской вазой и корзинкой яблок. Все здесь было светлым, в коридор лился вечерний свет из двустворчатой застекленной двери (явная гостиная) и из соседней, поменьше (явная столовая).
– Клаус! – позвал профессор. – Комнаты для гостей готовы?
И, когда из гостиной вышел высокий, худощавый, узкий в плечах человек, сказал:
– Знакомьтесь, господа, мой ассистент – Клаус.
Клаус был высок, узкоплеч и носил интеллигентные короткие усики. Он посмотрел через очки внимательными карими глазами, улыбнулся, забрал у доктора вещи и передал их горничной.
– Гертруда, прошу вас.
В длинном коридоре из холла, у двустворчатой двери, на паркете светились солнечные квадраты. Дверь была заперта, но по запаху кофе, по карнизу книжного шкафа и статуе, чья голова виднелась сквозь верхнее стекло, становилось понятно: там кабинет профессора.
На стену коридора падала полоса света. От ближайшей двери тянуло хлоркой. Дальше шел закуток: голубая дверь, стекло завешено белой тканью. Запах рисовой каши с тыквой. Там, стало быть, кухня.
Они прошли еще – мимо четырех комнат, расположенных напротив (эти двери были без стекол). Гертруда с вещами исчезла в той, что была второй от конца, а Клаус стал отпирать дальнюю с противоположной стороны. Из темноты блестел его аккуратный затылок.
– Нет! – отчаянно закричал пострадавший. – Не хочу! Пустите меня!
Оккультист сопротивлялся, но его силой заставили войти в комнату.
Можно было подумать, что здесь живут горничные: две узкие кровати у стен, посередине комнаты большой круглый стол, длинная, до пола, скатерть, совсем, как в комнате у мисс Дэрроу, с точно так же брошенными крест-накрест вязаными салфетками, медное блюдце со свечой и эмалированная ваза.
Скромное бюро, старое кресло, умывальник, платяной шкаф. На стенах – ничего, даже часов. Стоп, это кто, еще люди? Зачем они здесь? Ах да, зеркало. На стене зеркало в дубовой раме.
Окно открыли. Шторы задернули. На стол поставили футляр с тонометром. В таз положили пузырь со льдом.
– Как вы себя чувствуете? – спросила, глядя в окно, доктор Бэнкс.
Они были одни. Доктор только что прослушала дверь и стены стетоскопом и убедилась, что подслушивать бессмысленно. Толстые дубовые панели защищали от этого с обеих сторон.
– Рискованный трюк. Вы могли получить серьезные повреждения.
Саммерс переодевался в пижаму.
– Не беспокойтесь. Я умею делать такие вещи.
– И все же упасть на лестнице спиной вперед – несколько другое, – произнесла доктор Бэнкс. Сцена падения все еще проносилась у нее перед глазами. – Это вам тоже приходилось делать?
– Я проделывал этот трюк сотни раз – мысленно. Кстати, первая сотня была у вас. Помните?*
[Я проделывал этот трюк сотни раз – мысленно. Кстати, первая сотня была у вас. Помните? – Я проделывал этот трюк сотни раз – мысленно. Кстати, первая сотня была у вас. Помните? – Саммерс вспоминает события, которые привели его в амбулаторию доктора в 1912 г. См. «Китайский секрет для мистера Форда».]
Говоря это, Саммерс снял майку и вытащил из чемодана пижамную куртку. Доктор обернулась.
– Ах, вот вы о чем! Ралли в России. Да, конечно помню.
Она отобрала куртку и велела стоять спокойно.
– Эта мысль не давала мне покоя с самого начала, – продолжал детектив. – С момента, как произошло то, в бильярдной.
Его неподвижное лицо не столько скрывало, сколько подчеркивало бешенство, которое вызвали эти воспоминания.
– Но вы ничего и не могли сделать, – возразила доктор. – Вас ударили сзади, когда вы поднимались по лестнице. То, что вы не сломали себе тогда шею – уже чудо.
– Нет, это не чудо. Я бы и сломал себе шею, если бы те люди планировали убийство. Но они его не планировали. Меня подхватили, стащили вниз, к дверям, и там…
– У меня сложилось впечатление, что вы тоже неплохо дали им прикурить.
– Я вообще не должен был им этого позволить.
– Это было физически невозможно.
Повисла пауза. Доктор осматривала и ощупывала его голову. Потом велела закрыть глаза и коснуться кончика носа. Выставить вперед ногу. Следить глазами за ее пальцем.
– Ну, и вот, – продолжал пациент. – С тех пор я стал думать о том, как сделать так, чтобы такого больше никогда не было.
Кровоподтек на его локте вызывал мысли не столько о детективном расследовании, сколько о том, что неплохо бы сделать рентген.
– Пошевелите пальцами.
– Это было необходимо, – сообщил пациент. – Для антуража.
Просьба постоять спокойно еще немного была проигнорирована.
– Серьезно. Я мог бы сделать так, чтобы и этого не было.
– Повернитесь спиной.
– Я еще могу съехать по лестнице на велосипеде, – продолжал он. – И спрыгнуть с довольно большой высоты. Упаду как угодно без последствий. Залезать, правда, высоко, не люблю, но могу, если нужно. А Маллоу вообще шастает по крышам, как кот.
– Хм.
– Что?
– У вас довольно интересный комплект навыков.
