– Э-э-э… – протянул пациент. – Вы знаете, кажется, это тоже не моя жена.
– Чья же она жена? – терпеливо спросил профессор.
Оккультист перевел взгляд на своего ассистента. Тот с интересом смотрел на него.
– Она… – пробормотал оккультист, – она, э… слушайте, да она вообще незамужем! Ну, то есть, может быть, уже вышла. Я не знаю.
Пациент поднял несчастные глаза на присутствующих.
– Ничего-ничего, – успокоил профессор. – Не делайте из воспоминаний навязчивых идей. Попытайтесь вспомнить только свои эмоции.
– Эмоции? – пробормотал пациент. – А! Есть. Помню! Э… Гм.
– Не очень приятные эмоции? – поинтересовался профессор.
– Не очень, – признался оккультист. – Тоска. Скука. Безнадежность.
– Безнадежность? – повторил Сойка с воодушевлением. – Хорошо, очень хорошо. Оно связано именно с этой женщиной? Или с женщинами в целом?
– Э… э… в целом и с этой тоже. Но… понимаете, я про другую.
– Значит, была и другая?
– Ну… – пациент напрягся, – да.
– Тоска, безнадежность, – повторил профессор. – Это чувство вы ощущали долгое время?
Оккультист вздохнул.
– Да я прямо не знал, куда деваться. Все эти разговоры о психологии да правильном воспитании, да о том, что женщина – полноправный партнер, да как нужно строить отношения… Строить! Господи! И слово-то какое мерзкое – «отношения»! «Он с ней в отношениях». «Она хочет отношений». «Давай обсудим наши отношения»!
– И что же? – поинтересовался профессор Сойка. – Каковы были ваши отношения?
– Что, что… – пробормотал пострадавший и потер лоб, – не помню я отношений. Я и саму-то ее не очень помню. Мне кажется, кроме ее обсуждений наших отношений и вспомнить-то нечего. Единственное, что я смутно припоминаю…
Оккультист поднес ко рту сжатый кулак и замер. На лице ассистента отражалось сочувствие.
– Свеча, – медленно проговорил пострадавший. – Такая, знаете, как теперь модно, здоровенная, с бутылку толщиной – с розами.
– Свеча горит? – спросил Сойка. И, получив утвердительный кивок, продолжил. – Вы смотрите на горящую свечу?
– Нет, какой там. Свеча стоит на блюдце, блюдце на столе, я хватаю его и…
Пациент опустил поднятую руку. Лицо его отражало непередаваемую гамму эмоций.
– Вы стыдитесь чего-то? – тихо спросил профессор. – Вы сделали что-то постыдное? Возможно, совершили насилие? Это связано со свечой?
– Нет, швырнул-то я ее в стену, – отмахнулся американский оккультист. – Не стоило… ох, я дурак. Не стоило столько терпеть, не стоило.
– Вы причинили вашей жене вред?
– Вред? – пациент потер шею. – Ну да, она напугалась. Я же орал, чтобы она оставила меня в поко…
Тут он умолк.
– Ой. Вы знаете, профессор, кажется, и эта тоже не моя жена. Я же не был на ней женат!
Он обтер ладонью виски и с облегчением улыбнулся.
– Нет, конечно, нет. Уф. Господи, как хорошо.
– Ну, а ваша? – доверительно спросил профессор. – Ваша жена?
Рука его нажала на лоб пациента.
Некоторое время длилось молчание. Затем лицо пострадавшего просветлело.
– Такая глазастая, – решительно сказал он, – темные брови, синие глаза – блондинка! Знаете, она такая… такая, ну…
– Ну? – закусив от любопытства большой палец, поторопил ассистент.
Пациент долго помогал себе руками, обрисовывая женские формы.
– Глазастая! – выговорил, наконец, он. – Лицо – персик! Улыбка – жемчуг, а не улыбка! – он открыл глаза и посмотрел на присутствующих, как ребенок, которого привели в игрушечную лавку.
– Где вы ее видите? – мягко спросил профессор.
– В автомобиле. За рулем.
Ассистент растерянно хлопал глазами. Лицо доктора не выражало ничего.
– Ваша жена водит автомобиль? – уточнил профессор Сойка.
– Да, здорово водит! Она вообще такая… – пациент хотел продолжать, но вдруг сник. – Только почему-то она в военной форме. Странно. Я же не был на войне. С чего вдруг я помню ее в форме?
Ассистент американского оккультиста, стоявший возле кровати своего друга, возвел очи потолку.
– Так это же Пирл Уайт, бестолочь! – простонал он. – Актриса! Серия «Пирл в армии»! Профессор, бросайте это. Гиблое дело. Он сейчас вам такое тут навспоминает – что было и чего не было.
– Ты на себя посмотри, – обиделся пациент.
– Да уж и вы, сэр, ничего себе! – огрызнулся ассистент.
Профессор Сойка достал платок, чтобы вытереть лоб.
– Господа, – сказала доктор своим прохладным тоном, – не следует утомлять пациента.
Она взглянула на часы, висевшие у нее на шее:
– Уже девять часов. Больной, вам пора спать.
– На днях “Internationale Zeitschrift fur Psychoanalyse” опубликовал мою статью «Распущенность как социальная патология», – Сойка обращался к доктору, а на Маллоу даже не смотрел, хотя все время косился, и уже успел отметить вслух его большой нос и черные кудри. – В ней я рассматриваю вопросы вырождения, так сказать, в аспекте национального…
Он съел немного картофельного салата и уже открыл рот, чтобы продолжать, как из комнаты пострадавшего послышалось:
– Wieder hinaus ins strahlende Licht!
Wieder hinaus mit frohem Gesicht!..
– Вы впрыснули ему какой-то препарат? – спросил профессор.
