– Вам, конечно, известно имя фрау Блаватской?
– Да, конечно.
– Быть может, вы читали и «Тайную доктрину»?
Доктор отрицательно покачала головой. Профессор привстал.
– Так вот, в своей книге фрау Блаватская классифицирует, так сказать, человеческие расы…
Следует заметить, что на столе стояла закрытая крышкой кастрюля и у профессора явно имелись некие намерения. Он поднял крышку, взял тарелку гостьи и продолжал:
– …в аспекте развития цивилизаций.
Тут опять следует заметить, что под крышкой находились печеночные клецки, и что как только она была поднята над кастрюлей, запах горячих клецок разлился в воздухе.
– Первичной расой, – продолжал профессор, положив клецок на тарелку себе и доктору, – являлись ангелоподобные сущности – бестелесные потомки наших лунных предков. Таким образом можно говорить о чистом разуме. Далее эти сущности сменили существа с более или менее видимой телесной оболочкой. Обе эти сущности считаются первой расой. Второй была так называемая полярная раса – гиперборейцы. Континент Гипербореи населял область Северного Полюса. Шпицберген и Новая Земля представляют собой ее незначительные остатки.
За гиперборейцами последовала раса лемурийцев – коренная, если так можно выразиться, раса человечества.
Тут у профессора громко пробурчало в животе и он стыдливо погладил живот.
– Представители лемурийского мира, – продолжал профессор, уделив должное клецкам, – поклонялись Солнцу. Ни одна из рас – ни до, ни после, не могла сравниться с ними. Науки и искусства в их времена достигали maximum своего развития. Далее…
Далее пришла очередь свиных ребрышек с картошкой.
– О чем бишь я? – расправившись с ребрышками, спросил самого себя профессор Сойка. – Also. Гертруда! Принесите кофе. Мы будем пить его в гостиной.
– Вы действительно верите в его оккультные способности? – поинтересовался профессор Сойка, запирая дверь.
Доктор Бэнкс сидела на диване.
– Я уже говорила вам: верить или не верить не входит в мои обязанности.
– Значит, вы, женщина, по-видимому, высоких моральных принципов, смотрите сквозь пальцы на то, что он шарлатан? – психиатр усмехнулся. – Понимаю. Это вопрос финансов?
– Может быть.
– Оккультист, – с напором продолжал Сойка. – Участвует в автомобильных гонках, играет в теннис, является завсегдатаем дешевых театров и нанимает личного врача? Впрочем, это последнее как раз в духе вашей страны.
– Я бы не назвала это его выбором, – пожала плечами доктор Бэнкс. – В том, что он полагает, что нанял врача – заслуга его ассистента.
– Я знаю. Этот человек дал мне понять, – профессор на секунду задумался. – Однако, ведь он мог выбрать кого-то другого. Он может позволить себе любого врача, я правильно понимаю? Быть может, вам известен размер его состояния? (Доктор покачала головой). Тем не менее, он остановился на вас. Он выбрал женщину. Женщину-врача!
Эти комментарии доктор оставила без внимания. Она даже не пожала плечами, глядя на своего собеседника так, словно ждала, когда он перейдет к делу.
– Не кажется ли вам, что его так называемые оккультные способности – всего лишь потребность постоянно ощущать себя в центре внимания? – продолжал профессор.
– Безусловно, и не без этого тоже.
– Вы считаете, что он на самом деле медиум? Будьте откровенны, ведь я спрашиваю прежде всего как врач.
– Мне кажется, в нем сильно желание развить в себе такие способности.
– С успехом?
– Не знаю. Я не бываю на его сеансах.
Профессор постукивал пальцами по спинке дивана.
– Вы влюблены в него? – внезапно спросил он.
Доктор приподняла бровь.
– Мне казалось, что вы вполне хорошо все поняли. Я была бы рада отделаться от этого человека, но, к сожалению, по ряду причин не могу этого сделать.
Она пригладила юбку на коленях.
– Он вас раздражает? – спросил Сойка.
– Я привыкла серьезно относиться к своим обязанностям.
– Он потерял своего духовного наставника. Гуру. Учителя. Теперь он или будет искать нового, или же… да, фрау, а что нам известно о покойном?
– Мне, – подчеркнуто сухо ответила доктор Бэнкс, – известно немного. Только то, что это был довольно образованный человек, мой пациент познакомился с ним еще юношей, и всю жизнь находился под сильным его влиянием. Ах, да. Тот человек также любил оперетту.
– Образованный человек? – пробормотал себе под нос профессор. – Гм. Это, вероятно, со слов больного.
Доктор никак не прокомментировала это замечание.
– Герр Сойка, вы не могли бы позвать прислугу в комнату пациента? Нужно распорядиться, чтобы ему принесли чай – пожалуйста, крепкий и сладкий. Извините, мне надо идти.
Закончив разговор, доктор действительно отправилась к пациенту. Заняв ночной пост у его постели, она нагнулась и тихо сказала:
– По-вашему, оккультисты такие?
– Ну, мало ли, какие они бывают.
– Оккультист может быть всяким, но только не таким!
– Оккультист может быть каким угодно. Не на заводе же Форда их делают.
Доктор вздохнула.
– Вы понимаете, что вам прямо сейчас придется демонстрировать свои сверхъественные способности?
– А вы думали, я пробрался сюда, чтобы иметь возможность полежать в кровати?
С минуту доктор молча смотрела на него.
