– Магия имеет свою цену - жизни. Грелон был могущественным не просто так, по велению императора на каждом теле перед казнью, где бы то ни было в Хоруинах, рисовали печать Грелона. И когда преступники умирали, архимаг получал силу. - Парти повела плечами. - Вполне законный и наиболее гуманный способ. Никого не убиваешь и заряды магии получаешь. Но однажды, десять лет назад, во время столкновения Хоруин с Леншардом, Грелон так много колдовал, что израсходовал все свои запасы. А можно ли творить волшебство без запасов? Конечно. Но тогда волшебство само возьмет свою цену. При помощи Грелона Хоруин одолел врага, но на следующий день в стране разгорелась эпидемия кори, унесшая за два года почти треть населения. Среди погибших была моя мать, две тети, три дяди, друзья…
– Месть, значит, - заключил Намбо. - А как? Архимаг ведь был неуязвим.
– Почти неуязвим. Его не брали яды, мечи и стрелы, но у него была одна слабость - семья.
– Ты шантажом заставила его убить себя?
Парти отвернулась.
– Нет. Я напоила Грелона ядом. А после обманула его наивную дочь. Она пришла к отцу и использовала заклинание, которое я ей дала. Заклинание сняло его защиту, он стал уязвимым. Девчонка думала, что заклинание удивит отца. Уверена, оно удивило, он и пикнуть не успел, как отправился на тот свет. Мой яд сработал.
– У тебя нет сердца, - сказал Намбо, испытывая одновременно и отвращение, и восхищение. Придумать подобное мог только настоящий гений. - Значит, все из-за мести?
Парти взмахом расправила накидку.
– Одевайся, - велела Парти. - Раз ты внесен в чистый пергамент, тебе нельзя здесь оставаться. Ты помог мне, пусть и по дурости, и я помогу тебе. Ты пойдешь со мной, я выведу тебя из столицы, а если понадобится и из страны.
– Но…
Парти подняла руку.
– Не трать время на болтовню. Пойдем пешком, и быстро - береги воздух, пригодится. - Она застегнула накидку и пробежалась взглядом по Намбо. - Ты хоть и сухой, но на вид явный любитель выпивать. Дыхалки у таких не важные, спустятся по лестнице и уже отдышка. Пш-п… Пш-ш…
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты стерва?
– И сука, и падаль, и гниль, и много других любезностей. Одевайся, или я уйду без тебя.
– Да пожалуйста!
– Хочешь на плаху?
Намбо не хотел, больше всего на свете не хотел снова оказаться там, снова почувствовать, как кадык упирается в дугообразный брус, увидеть под собой отрубленные головы, услышать над затылком свист топора и попасть в то странное место. А потом вернуться в другое тело, которое возможно будет даже хуже этого.
В груди у Намбо неприятно екнуло.
Он спрыгнул с кровати, его трясло изнутри.
– Что брать с собой? - спросил Намбо.
– Только самое необходимое. Оружие, одежду, сумку с флягой и деньги.
Намбо приподнял матрас, на деревянном каркасе лежало мачете и небольшой мешочек. Он с детства хранил сталь и серебро под матрасом.
Парти хмыкнула.
– Чего? - нахмурился Намбо.
– Да нет, все хорошо, - отозвалась она. - Каждый взрослый человек хранит самые ценные вещи под матрасом.
– Ну, а где их еще хранить? В трусы себе совать?
– Есть шкафы и тумбы, но если ты так опасаешься, что тебя обкрадут, - смело суй в трусы. Небольшой мешочек вполне комфортно себя в них чувствует, говорю по личному опыту.
– Прикалываешься, да? - Намбо достал из шкафа мешок на тесемке и ремень с вырезом под мачете. То ли этот Хенк рассчитывал потолстеть, то ли Намбо исхудал его тело, но ремень совершенно не держался на талии: не хватало двух или трех дырок. - У тебя есть шило?
– Нет. - Парти залезла на кровать, выглянула в окно. - На улице не души, надо поскорее выходить. Я знаю имперских солдат и знаю, как они работают. Территорию города разбивают на делянки так, чтобы две соседних наполовину перекрывали друг друга.
– То есть ты хочешь сказать, что ко мне могут наведаться снова?
– Не могут, - Парти отскочила от окна, - а обязательно наведаются. И, кажется, очень скоро.
– Нет-нет-нет, - Намбо замотал головой, - я им не открою, я им больше не открою и не стану врать насчет тебя, даже не проси! Тогда я ни черта не знал и был спокойным, сейчас - да сейчас я орать готов!
Парти прищурилась.
