– Как баба психуешь, - сказала она. - Никто не станет им открывать. Пока они стучать будут, мы втихую в окно чердачное вылезем и спустимся в переулке, там грязно, темно и есть за чем спрятаться. Дождемся, как они в бар войдут, и деру дадим. Только… только… - Парти посмотрела на его костлявые руки, узкие плечи и увесистое мачете, что лежало перед ним. - Оставь мачете здесь, под матрасом. Оно только мешать будет.
– У меня нет другого оружия.
– Если план сработает, мы ни разу не воспользуемся сталью, а если не сработает - сталь нам не поможет.
– Умеешь ты подбадривать, - бросил Намбо и спрятал ремень. Ремень ему не нравился, впрочем, как и мачете, в старой жизни Намбо предпочитал лук и стрелы, но он сейчас предпочел бы рисковать шкурой пусть и с далеко нелюбимым клинком, чем без всего. - Тебе бы подошла должность…
Парти не суждено было узнать, какая бы должность ей подошла. В дверь забарабанили, и у Намбо начисто отбило желание ехидничать и иронизировать.
– Фляга пустая, - прошептал он.
– Забей!
Парти подскочила к лестнице и полезла на чердак, Намбо - следом. Чердаком это помещеньеце едва ли можно было назвать - простецкая каркасная ферма. Парти первой вылезла через лючок и ползком - в полный рост не встать - двинулась, змеей огибая бесчисленные стойки. Намбо ни разу сюда не поднимался и решил, что не зря. Сырость, кое-где крыша протекала, повсюду мокрицы и пахло, то ли гнилой древесиной, то ли какими-то цветами, но запах тошнотворно сладкий.
Они добрались до второго лючка и осторожно выбрались на крышу. Черепица скользкая, дождь только-только утих. Парти велела Намбо держаться за конек, а сама спустилась к скату и стала наблюдать.
– Именем императора, открывайте! - донеслось снизу. - У нас приказ осмотреть все дома. Если не откроете, мы сами вынесем дверь.
– Капитан, мы вторые осматриваем эту делянку. Если дверь висит на петлях, значит, Арчи, Тон и Капитан Тенгор уже побывали в доме.
– Это не меняет приказа, - не согласился капитан, - мы должны осмотреть, и мы осмотрим. - Ненадолго повисла тишина, затем с грохотом ударилась о пол выбитая дверь. - Входим!
– За мной, - шепнула Парти и побежала прямо по краю крыши.
Завороженный ловкостью девушки, Намбо пошел следом. Черепица уходила из под ног, но руки держались за мокрый конек и не давали упасть. Парти добралась до места, где при желании можно было перепрыгнуть на крышу соседнего дома, и ловко спрыгнула в темный переулок.
– Давай, - шикнула она, приподнявшись после кувырка.
Намбо не умел кувыркаться при приземлении и побаивался высоты, но когда услышал усилившиеся голоса солдат - солдаты, очевидно, лезли на «чердак» - прыгнул, не задумываясь. Булыжник жестко встретил стопы, по позвонку пробежала дрожь. Намбо охнул: ну и больно же! И тут же поспешил за Парти.
Тучи рассеивались, открывая дорогу луне. Парти с Намбо пересекли улицу, свернули на дорожку меж трактиром и домом дантиста и перешли на бег. Намбо не бегал сто тридцать один день, со дня, когда его арестовали за воровство, и сейчас, когда сердце его сотрясало грудь, а ветер лохматил отросшие волосы, Намбо с удивлением обнаружил, что рад. Рад, что даже в этом дряхлом теле ему есть от кого убегать.
Сокрытый маскировочной сетью, Желз полз. Под согнутыми в локтях руками шелестели листья, кожу колол усохший чертополох, цветки репейника цеплялись к одежде, мелкая мошкара оккупировала лицо и шею. Желз терпел: по-другому за стены столицы Нордин, Огавраш, ему не проникнуть.
Желз почесал нос - пылище под сетью было хоть отбавляй - и ускорился.
Когда он добрался до стены, из толстых каменных плит, и осторожно вылез из-под сети - желтовато-зеленной, над полем висел голубоватый полумрак, близилась ночь. Желз встал в полный рост и прижался спиной к стене: так дозорные его не заметят. После чего двинулся дальше.
***
Он вернулся домой, потный и чумазый, и уселся за стол на кухни. Мать стояла у печи, черпачком помешивала котелок. Когда бы Желз не прибегал с улицы, мать всегда была здесь и если не готовила, то стирала белье или подшивала порванную, обычно Желзом, одежду.
