Николай сидит за дальним столиком в кафе напротив Службы и чувствует себя совершенно разбитым. Между ним и работой тёмные воды реки и мост выгнутой аркой, горький отвар в чёрной керамической кружке и утренний «Летучий вестник». За окном ещё темно, и в вырезанных глазницах оранжевых тыкв на подоконниках поблёскивает пламя свечей. В кафе только закутанная в шаль женщина и парень в толстовке с накинутым на голову капюшоном.
Тёмные отражения бывают у всего, тем более у человеческих душ. Но для них нужен свет с противоположной стороны. Николай знает – Кирилл никогда не хотел стать таким, как прошлой ночью, из-за засевшей под кожей твари.
Николай рванулся бы вперёд без раздумий, будь он не так выжат после битвы и лихорадки последних двух дней. Но полог тени вокруг Кирилла был таким плотным, что любая магия скатывалась, как струи дождя по плащу.
Дальше полная сумятица, яростные требования Сони отдать Кирилла Управлению, сомкнутые ряды стражей и внезапно хлынувший ливень: наверняка отдача от магии милинов.
Из тихой и гостеприимной квартиры Сюзанны Николай ушёл, пока все ещё спали, уставшие и замученные после долгой ночи. Лиза едва шевельнулась, когда вместо своего тепла он оставил груду одеяла, но и только.
Над головой покачиваются пучки трав, расточая немного пыльный запах сухой земли.
Николай в задумчивости помешивает изящной ложечкой отвар, похожий на болотную жижу, а вместе с ним и хмурые мысли. И не только из-за жутковатого интервью с Анной на первой странице «Вестника» – «жертвой нападения и пыток стражей».
В нём по-прежнему едва теплится магия земли.
Сухри учатся через неё взращивать маленькие хрупкие зёрнышки в недрах тёмной и влажной почвы. Под умелыми заклинаниями на руках распускаются нежные цветы, крохотные сочные листочки, а в воздухе тянет луговыми летними травами.
Стражей учат иному.
Крошить, взметать ураганы, создавать не жизнь – царапающие камни, щиты, пыльные облака, а землю исчерчивать рунами, изгоняющими теней.
