Николай мерно стучит чёрным карандашом по столу, складывая всё воедино, как пазл из тысячи осколков, но нескольким осколкам будто нет места. Печати в Академии тоже вскрыли вряд ли просто так.
Милины-недоучки с возможностью закрывать печати и эксперименты с магией крови, о которой известно так мало. Подстава стражей – или его и Кирилла. Ловушка для Саши или ещё для кого-то.
Николай вскидывает голову, возвращаясь к обсуждению:
– Поднимите все данные по милинам, которые когда-либо проходили обучение в Школе стражей и не поступили потом на работу в Службу.
– За какой период? – уточняет из дальнего ряда тоненький голосок сотрудницы отдела по сбору статистики и информации.
– За последние пятнадцать лет. Начнём с этого.
– Николай Андреевич, а что теперь с Управлением? – звонко доносится из середины комнаты, и над всеми остальными поднимается высокий и худой, как жердь, страж.
Если Кирилл уважает форму стражей, но носит её со всей присущей ему небрежностью, то Никита зачастую пренебрегает ею в угоду художественно рваных футболок, раскрашенных в дикие цвета рубашек, подвёрнутых джинсов и кед всех оттенков радуги.
Это не мешает ему быть хорошим стражем, но Николая его манера одеваться до чёртиков раздражает. А ещё Никита один из тех, кто взывает наподдать милинам в целом и Управлению в частности. Стычки с милинами для него норма.
Николай однажды уже объяснил ему, как тот неправ.
После месячной командировки в дальний регион России в разгар лета и отпусков Никита вернулся злой, искусанный комарами, сгоревший на солнце, но немного поумеривший пыл. Хватило его ненадолго.
– А что с Управлением? – Николай с любопытством смотрит на Никиту.
– Я вот что предлагаю: давайте денёчек не выезжать на прорывы. Или постоим в сторонке, посмотрим, как милины тушат пожар. – Никита бьёт кулаком по ладони и обводит стражей взглядом.
Николай тоже смотрит: на лицах недоумение и тревога. Как это? Стражам уйти? Не выезжать? Ради чего? Они же давали клятву – каждый из них, пусть и неформальную, скорее как красивый ритуал по завершении учёбы. Защищать и никогда не отступать. И совсем мало тех, кто согласно кивает.
Николай встаёт и коротко отвечает:
– Нет.
Не Никиту Шорохов гонял до седьмого пота по миру теней, вымеряя испытание за испытанием. Не Никиту отправляли в камеру без силы за любой проступок или нарушение правил. Шорохов мог быть неправ во многом, но стражи – это воины, по крайней мере те, кто выжигает себя в битвах с тенями.
Николай слишком сильно впитал его уроки. Вот только мера у всего своя.
Он опускает сжатую в кулак руку и медленно обводит притихших коллег. Конечно, реши они все выступить против него, никаких шансов. Вот только многие знают, что он не просто так осаждает Никиту.
– Никаких провокаций или мятежей. Пусть Управление использует свои методы, но от теней могут страдать ваши же семьи. Может, вы ещё предложите отозвать стражей из Академии? Или действительно вскрыть печати разом?
В ответ лишь натянутое молчание – с Николаем не спорят, эта наука была освоена в первые месяцы его руководства. Никита растерянно падает обратно на стул, хмурый и подавленный.
– Николай Андреевич, а что за история с Бюро? Можно немного подробнее? Мы правда рады, что вы вернулись, но что было-то?
– И про Анну! Что за бред пишут в «Вестнике»?
Вопросы гудят и множатся.
Николай при всех своих способностях дипломатии ненавидит такие конференции – слишком много вопросов. У них работы непочатый край! Но ответы нужны не столько им, сколько всем магам. Слухи тоже могут быть разными, не только статьями в «Вестнике».
– Так, сначала задачи. Появилась зацепка, мне нужна группа стражей с кем-то, кто умеет вести допросы.
– Я съезжу, – подрывается один из печатников. – Заодно гляну ещё раз на заклинания Академии.
– Хорошо. Ищите Сашу. Считайте это моей личной просьбой. Никита! Да, я к тебе обращаюсь, ты лично отвечаешь в ближайшие дни за прорывы.
Тот кисло кивает. Николай быстро смотрит на часы – до встречи с Соней ещё два часа, а Управление находится по иронии судьбы не так уж далеко от так нелюбимой ими Службы.
– Давайте по вопросам.
К концу совещания стражи озадачены. Легче явно не стало никому, кроме самого Николая: неприятные ощущения от эликсира прошли, во рту только сушь и горечь.
Теперь можно и на встречу с Соней.
На выходе его окликает спешащая через холл Варя. В кабинете наверху его ждёт брат Анны, который хотел бы поговорить лично.
Николай встречался уже однажды с семьями пропавших ребят в начале октября. Правда, тогда были только родители и Борис из попечительского совета Академии.
На парне чёрная толстовка с капюшоном, мешковатые джинсы и стоптанные ботинки. Возможно, он на пару лет старше сестры.
Кира была старшей. И Николай не уберёг её от самой себя и тех сволочей, которые посчитали, что прогулка по миру теней может стать отличным приключением.
Парень вскакивает со стула, едва не опрокидывая его, стоит Николаю хлопнуть дверью переговорной. Где-то мерно тикают часы, окна закрыты плотными жалюзи.
– Вы Поулг?
