Впрочем, неважно. Он не получит ни то, ни другое – иначе погибнут слишком многие под его необдуманными приказами о познании мира теней.
Мягкие клавиши стационарного телефона негромко пищат, когда он набирает номер Аманды.
– Николя! Куда ты пропал? – Голос, как всегда, бодрый.
Он быстро и сухо рассказывает про печать, убитого лекаря и долгое хождение по заброшенному дому.
– Но это же получается, что кто-то под твоей личиной…
– Именно. Где угодно и что угодно сейчас может творить. В Службе он не появлялся. В Бюро меня не было?
Вопрос звучит на грани бреда.
– Мне не докладывали, но я уточню.
– Хорошо. Я пришлю к тебе стражей, пусть посмотрят на печать, если от неё ещё что-то осталось. И, Аманда… ты знаешь, что твой секретарь владеет магией крови?
Молчание между ними даже по телефону ощущается вмиг замёрзшей в лёд водой.
– С каких пор ты лезешь в личные дела моих сотрудников?
– Аманда, – как можно ровнее произносит Николай, бросая короткий взгляд на упавшее красное оповещение на смартфоне об открытой печати где-то на окраине. Утро началось как обычно. – Я ни в чём тебя не обвиняю…
– Неважно, Николай. Но ты нарушаешь границы и лезешь туда, куда не стоит. Диме я верю.
– Как милину, да? Но ты не ответила на вопрос.
– Нет, я не знала.
– Я вынужден просить разрешения переговорить с ним. Приеду сам – и только в твоём присутствии.
Аманда с некоторой безнадёжностью вздыхает в трубку и явно с неохотой соглашается. Николай быстро заканчивает разговор и долго сидит в тишине и полумраке кабинета, размышляя. Для следующего шага ему понадобится вся его воля и выдержка.
Стражи возмущены.
Просторный и светлый конференц-зал битком. По огромным панорамным окнам с видом на набережную Москвы-реки стекают струйки дождя. Стражи сидят на подоконниках, прямо на полу с серым ковровым покрытием и на низких стульях, расставленных в беспорядке. Магия пряно и терпко покалывает в воздухе.
Здесь сотрудники из всех отделов: ярче всего выделяются чёрными рубашками сами стражи. Многие предпочитают добавлять к косым линиям формы плотные кожаные митенки, разного вида портупеи с ножнами для узких кинжалов и защитные вставки по всей одежде.
У печатников тёмно-синие рубашки с серебристыми пуговицами, горячие споры и зарисовки схем заклинаний на прозрачной доске для записей. Разноцветные маркеры скользят по стеклу сами по себе, с мягким скрипом.
Шум стоит на весь верхний этаж, как и дух любопытства и табачного дыма от вейпов и крепких сигарет.
Кто-то из стражей выходит из комнаты, вызванный срочно в помощь к патрулям, кидая: «Держите меня в курсе в чатике!» Опоздавшие влетают на всех парах, высматривают знакомых и торопятся занять хотя бы место на широком подоконнике.
– Со статистикой не поспоришь! Согласно последним данным, количество прорывов никак не связано с погромами или разрушениями. В семи случаях из десяти…
– Ой, да какое дело Управлению? Им нужна Служба, вот и всё.
– Да на фига? Тоже с тенями будут бороться?
– Ха, пусть хоть немного пороху понюхают! Тоже мне, чистоплюи.
– Вы слышали, что Управление выпустило новый указ о вынужденном сокращении сотрудников?
– Брешут. Не пойдут они на такое.
– Зато уже в двух регионах отменили контракты со Службой.
Возмущение идёт на второй круг.
Николай наконец приоткрывает глаза: он дал им выговорится, а заодно дал себе время, чтобы подействовал отвар вместе с эликсиром – один из тех, которые используют стражи в тенях. Сейчас боль ушла, а реакции обострились.
Электрический свет круглых ламп под потолком слишком больно бьёт в глаза, но это ничего. Николай выпрямляется, легонько стучит костяшками пальцев по столу, и голоса стихают один за другим. Чьё-то покашливание кажется почти кощунственным.
– Сводки статистики за последние полгода мне на почту, – его голос тихий и шелестящий.
Пара человек быстро протискиваются к выходу в опустевший сейчас офис.
– Отчёт по поискам Александра Лейфа.
Вперёд выдвигается Сергей.
– В том доме открывали печать, ведущую глубоко в мир. Мы отследили куда – в лес теней. Следопыты уже взялись за дело, но сами знаете, какие там тропы и какие создания встречаются.
– Что по печати?
– А вот это уже интереснее. Печать закрывали из мира теней, но как-то странно…
– Что значит – странно? – уточняет Николай, не сводя взгляда с начальника печатников.
Тот равнодушно пожимает плечами:
– Знаете, будто недоучка этим занимался. Да и схемы странные. Стихии с примесью теневой магии, словно их скрыть хотели – так сразу печать и не найдёшь. Но сделано топорно! – Он хлопает большим кулаком по ладони. – Я бы таким недоучкам…
– Какие стихии? Огонь и земля сухри?
Кажется, он переборщил с эликсирами. Николая начинает мутить и вести, но он знает, что так бывает только в первые полчаса-час. Как раз до Управления отпустит.
– Так нет! Вода милинов.
По конференц-залу проходит нестройный шёпот. Служба – одно из немногих мест, где ко всем одинаковое отношение, главное – умения и знания. Но для многих всё равно непривычно.
