– Николай просит вас прийти в лес. – Служащий сжимает кепку так, что белеют костяшки пальцев.
Кирилл переглядывается с Сашей и едва заметно кивает в сторону Кристины – мол, побудь с ней.
– Думаю, нам не помешает хорошая кружка чая, – по-доброму улыбается Саша. – Кирилл говорил, тут есть отличное кафе. Покажете?
Кирилл, прищурившись, смотрит, как они сворачивают в сторону «Гвоздики и костей», куда уже подтягиваются взволнованные студенты. Конечно, Кирилл бы тоже сейчас не смог оставаться в стенах Академии, лучше вообще уйти подальше. И сейчас эта мысль так соблазнительна. Впрочем, он давно не ученик и не студент. Его ждёт лес.
Кириллу кажется, что этот день никогда не кончится.
Лес пахнет сосновой смолой, иголками и сухой листвой. Здесь всё кажется спокойным и мирным. В ветках деревьев звенят голоса птиц. Кирилл любит этот лес. И сердце вдруг охватывает щемящая тоска. Он словно знает, на что смотрит Николай, который сейчас разглядывает заросли кустов. И всё-таки подходит ближе.
Мёртвые глаза Хлои Монтейн. Неестественно вывернутая шея. Засохшая кровь – на руках, одежде. Чёрные спутанные волосы. Застывшая маска ужаса на лице.
– Там ещё один. – Николай кивает в сторону деревьев, среди которых возятся следопыты: изучают, обносят магической границей и заодно яркой красной лентой. – Но пропало трое. Нет тела Анны.
– Тени? – Кирилл садится на корточки и вглядывается в лицо Хлои. Он запоминает каждого, кто погиб от этих тварей.
– Здесь что-то другое.
Николай протягивает ему перчатки и продолжает:
– Смотри. – Его пальцы, затянутые в белый латекс, задирают рукав кофты Хлои. Кириллу кажется, его ударили под дых. От сгиба локтя вниз и вверх по руке разбегаются иссиня-чёрные вены. Он поднимается и отходит в сторону. Это слишком даже для него.
– Тебе это о чём-то говорит?
– Так было у моей матери, – на удивление спокойно произносит Кирилл. Он смотрит, как с ветки срывается сухой листок и падает. Раньше здесь дышалось легко, земля пружинила под ногами. А теперь лес испоганен. Опорочен тенями и смертью молодых ребят.
– Кирилл? – окликает Николай.
– А? Да, после того как на их дом напали тени. – Кирилл достаёт сигарету, но не спешит закурить, вертит в пальцах. – Лекари тогда сказали, что сделали это через кровь каким-то заклинанием. Толком не смогли разобраться. Но я запомнил вены. Они выглядели так же паршиво. Я тогда думал, что это скорее походило на отравления, как бывает, когда тени оставляют следы, но что, если нет?
Кирилл не любит вспоминать эту историю, но понимает, что это важно. А ещё думает, что давно не звонил матери и не спрашивал, как у неё дела.
Николай, конечно, отлично знает эту историю, но тогда переживал за Кирилла и его семью, а не расследовал нападение, поэтому мог и не помнить детали. И сейчас слушает внимательно.
– Ещё на К… на одну из моих студенток напали. Но её не похищали, – добавляет Кирилл. – Она смогла устоять. Но видела зелёные вспышки, а ещё здесь Соня. Приехала с визитом после нападения и расспрашивала, особенно про зелёные вспышки. Намекнула, что те походили на то, как мы открываем печати.
Николай молчит. Он наверняка уже думает, прикидывает версии, перебирает всё, что знает о тенях. Кто, как, зачем, почему. Пусть он сто раз твердит, что страж, на самом деле его всегда тянуло к двум вещам: алхимии и загадкам, в этом они с Шороховым походили друг на друга. Кирилл же всегда хотел одного: сражаться с тенями.
– Николай Андреевич. – К ним подходит кто-то из лабораторий. – Есть ещё новости.
– Слушаю. – Николай спокоен как скала, и только опасно блестят тёмные глаза.
– Я проверил и выяснил, что ровно здесь проходит граница между парком людей и отводящими взгляд заклинаниями Академии. И здесь везде следы теней. Печати уже восстанавливают. Тела забирать?
– Да. Что думаешь? – обращается Николай к Кириллу.
– Чертовщина какая-то. Вскрытые печати, похищенные студенты. И сейчас будто кто-то это сделал нарочно.
– То-то и оно. – Николай трёт подбородок. – И я могу понять подозрения Сони. Надо подумать об этом.
– Думаешь, в это действительно замешаны стражи? – Кирилл понижает голос и отходит вслед за Николаем в сторону, пропуская специалистов к телу Хлои. Оба закуривают, и дым смешивается с горечью осени.
Кирилл отлично понимает, как это выглядит со стороны. Можно сказать, что стражи не справились. Или что взялись за мутные ритуалы, о которых иногда пускает слухи Управление, которые, впрочем, не беспочвенны. То и дело находится какой-нибудь идиот, который захочет пойти дальше, чем контролировать темноту, скрываться в природных тенях или укрывать дымом следы. Кирилл видел дела в Архиве, когда стражи экспериментировали с магией теней, в том числе на других. Впускали яд, пытались привязать тень к телу или запустить внутрь, чтобы понять, как вытащить обратно. Ведь сегодня, если бы Кирилл не успел уничтожить её, одна из тварей забралась бы парню под кожу.
А те случаи, когда по халатности какой-нибудь следопыт забывал толком закрыть печать! И это могло стоить людям жизни.
