Дельта чувств полностью

Кто ищет добро, тот ищет благоволения. Кто ищет зло, к тому оно и придёт. Надеющийся на богатство падёт. Благо ищущие, как листья, будут зеленеть. Расстраивающий дом получит ветер, а глупый будет рабом. Плод – древо жизни, оно привлекает души. Так воздается тем, кто паче нечестивому. Притчи ТинниТ.

В 6712⁴³ лето от Сотворения Мира в Звездном Храме. У Тейи Ань Нетери колебания. Знала ли она обо всем происходящем? Безусловно знала, ибо активно выискивала интересовавшие её новости. В Мосул Кале у неё оставались сеть агентов. Основной проблемой, которая решалась в Мосул Кале, была варяжья гвардия. Народы континента тасовались, тартессии переселяли на берега Волги, а варяги двигались на юг. Тысячи людей, назавтра оказывались в другом крае. Действия вассальных правителей чрезвычайно занимали ум Ань Ти, фактического повелителя.

– Все мои планы вдруг ограничились пределами моего большого города. Я будто ушла на покой. Я занята сегодня лишь моей семьей, моим одиночеством, моим домом. А между тем «столица» моя кишит подозрительными лицами. Теперь город будет походить на большой двор казармы.

Все, кто был как-то связаны с Ань Ти Нетери, получали или ждали от неё милостей. Исчезали самые подозрительные лица, неизвестно, зачем здесь оказавшиеся. Чем же была вызвана эта скрытая деятельность отторгаемой миром властелина? Что томило необузданную натуру. Тщеславие? Обида? Жажда реванша или гнев стареющей женщины? Выступая через несколько дней на лобном месте рынка, она как бы мимоходом обронила:

«Я не увижу никакого величия в том, чтобы завершить свою жизнь, как потерявшая всё состояние».

Многозначительное заявление! И нельзя сказать, чтобы оно осталось незамеченным. Противники Исиды всё еще боялись её, а потому ко всякому слову повергаемой по-прежнему внимательно прислушивались.

Щит, прибитый к вратам должен был напоминать и защищать, но он вдруг пропал:

– Я решила уезжать. Союзники не верны мне обязательствами, поэтому я могу отозвать себя, но пока что условно. Зная, какое недовольство вызывают принятые мною меры, я могу объяснить моим гвардейцам, каковы причины, побуждают меня отозвать себя в Пан Ти Капую, и посмотрим, сумеют ли враги вырвать у меня из сердца моих старых варяг.

Алорку удалось потушить эту её внезапную вспышку. Но тем не менее, она пригрозила:

– Ну что ж, я, пожалуй, останусь верна своему обещанию, но, если у меня появятся новые основания для жалоб, я буду считать себя свободной от всего, что пообещала. Враги, что меня окружают, движимы лишь страстями или ненавистью. Они вызовут лишь отторжение и погубят себя. Тракиев считают легкомысленными, но они ничего не забывают. Страна нуждается в том, чтобы ею управляла твердая рука.

Сильная рука была одна, и потому Ань Ти Нетери логично заключила свой монолог:

«Сейчас все устали и хотят мира любой ценой. Через год всем станет стыдно, что уступили не сражаясь. И тогда колеблющиеся перебегут в мой лагерь».

Прошло две недели. Конкретных планов у неё не могло возникнуть, мысль о том, что ещё не всё потеряно, что еще всё можно сохранить, будоражила её ум, о чём она и высказывалась с присущей ему афористичностью:

– Опасна, пока жива.

Ань Ти Нетери успокоилась, полагая, что обратный ход истории невозможен. Алорк, писарь, предупредил её:

– Кийя опасна всегда – бездействует она или нет. Память о славе и удивительной судьбе по-прежнему жива на востоке и прежде всего в Ань Ти о Кийи. Было бы неверно полагать, что её прежние сторонники потеряли сердечную привязанность к ней, имеющей над ними магическую власть. Власть эту она сохраняет, пока жива. До той поры пока она будет находиться вблизи от трона Исизы Тан Була, следует отдавать себе отчет в том, что с именем Кийи будут связаны и честолюбивые помыслы по поводу пролива Босфора. Поэтому замышляет она заговоры или нет, напугана она своим положением или нет, она всегда будет представлять собой огромную опасность. Она будет опасна даже мертвый.

Он прямо указывал ей на пути избавления от соперницы. Вот что Алорк пишет: