— Красивая татуха, Эм. Респект мастеру, — он бросил окурок и затушил ногой. Когда он проходил мимо, то задержался ровно на мгновение, чтобы склониться и прошептать. — Эм… Может быть, еще увидимся, Эм.
Как это все странно! Я обернулась вслед, кусая губы, но меня действительно оставили в покое. Вскоре фигура парня растворилась вдали, и я чуть расслабилась. Провела ладонью по шее, разминая, и нахмурилась. Парень как парень. Нельзя же в каждом человеке демона или врага видеть?
Я пожала плечами, и отправилась в противоположную от парня сторону — за кофе.
До гордого звания кафе это место не дотягивало по всем параметрам — обычная забегаловка, каких много. Дверь захлопнулась, возвестив переливчатым звоном колокольчиков о моем прибытии. Я растерянно оглянулась, заметив, как вдруг на меня все уставились. Воцарилась мгновенная тишина, но спустя секунду разговоры возобновились, а посетители занялись своими делами.
И снова я почувствовала себя как-то неуютно. Надо поскорее купить кофе, да убираться отсюда. Скоро собственной тени бояться стану…
Я вздохнула и навалилась на прилавок локтями, нервничая по непонятной причине. Интерес ко мне потеряли, а большая часть посетителей вообще спали, вероятно, после долгой дороги. Воняло здесь, конечно, неприятно. Не рискнула бы брать мясные продукты, они явно протухли.
— Мне кофе… Два кофе, — поправилась я, вспомнив о Велоре. Не знаю, любит он кофе или нет, но эгоистично только себе брать.
Продавец метнул на меня хмурый взгляд исподлобья и, шаркая ногами, как сомнамбула, потащился к кофемашине.
— Есть ток капучино, надо? — прогнусавил он, с трудом выталкивая слова.
— Сойдет, — вздохнула я, уже жалея, что пришла. Обостренные нервы ловили каждый чужой взгляд, брошенный в мою сторону. Не то чтобы я не привыкла. На меня всегда глазели из-за цвета волос, как глазели и на Селену: полосатые девушки нынче в дефиците.
Но все равно нервировало.
И продавец, как назло, не торопился. О нет, напротив, он будто специально время тянул! Одну только ложку ронял раз двадцать, полотенце десять, а под конец обнаружил, что кофемашина не заправлена, и в стаканчике сдохла муха. Стрелка часов ползла, но вместо кофе то молоко выливалось, то один сахар сыпался, то еще что-то случалось.
А меня там Велор ждет. Злой, наверное. Впрочем, почему «наверное» — точно злой! Не только на меня, но и на беса, которого, уверена, послал за мной присмотреть. Я помялась, нарисовала на столе сердечко, и вскинула голову.
— Слушайте, я, наверное, пойду….
— Щаззз, — пообещал продавец в сотый раз, и тут колокольчики снова звякнули.
Повернув голову, я увидела недавнего парня. Сунув руки в карманы, он подошел ближе и с равнодушным видом прислонился боком к прилавку. Но по мне скользнул заинтересованным взглядом, будто приветствуя.
— Что ей, то и мне, — бросил он, повернувшись к прилавку спиной и опираясь о столешницу локтями. Он изучал меня, оценивая… стало неуютно от его прямого взгляда. Не люблю я этого, лучше бы шел себе дальше.
— Итак, — сказал он.
— Итак? — подозрительно повторила я, чувству себя параноиком со стажем.
— Одна путешествуешь? — обозначил он улыбку.
— Нет, я…
— С мужем?
— Не то чтобы, — поморщилась я, гадая, имею ли право называть Велора мужем.
Все случилось слишком быстро и без моего непосредственного участия — ведь я не помнила, чтобы вступала в какие-то союзы… Для меня брак оставался фальшивым, а все происходящее нереальным сном. Может, именно поэтому еще не свихнулась. К тому же… откуда такой вопрос? Браслет это не кольцо на безымянном пальце, вряд ли по нему можно понять, замужем я или нет…
Я впилась ногтями в ладонь, а парень хмыкнул. Теперь он смотрел на меня задумчиво. Словно взвешивал и прикидывал, и я внутренне поежилась: не дай Бог пригласит меня составить ему компанию или попросит телефон. Что тогда делать буду? Скорей бы сделали это чертово кофе, зачем я сюда вообще пришла?!
— А со мной поедешь? — внезапно выдал парень, и от неожиданности я чуть с ног не свалилась… вот так сходу?!
— Нет! — удивилась я. — Здесь… в общем, я не одна! И вообще, едва тебя знаю!… Как ты…
— Главное, я знаю, кто ты, Аврора, — внезапно перебил меня парень, и его глаза полыхнули отблеском красного пламени. Эта фраза хлестнула меня страхом. И внезапным озарением… боже мой! Нет!
Я вздрогнула, недоверчиво посмотрев на невозмутимого парня… и на продавца получше… Заметила, как тот в очередной раз наклонился за ложкой, нечаянно обнажив темное пятно на коже…
Оглянулась на посетителей, теперь оценивая их иначе. Не как людей. А как… демонов! Вот почему здесь так воняет! Это не еда пропала и не протухшее мясо, это… ой, даже думать не хочу, что это!
Часть моего отказа от роли охотника — в брезгливости. Низшие демоны в этот мир сами не проникают. Только их сознание, и когда им требуется сотворить черные дела, они занимают чужое тело. Мертвое тело.
Эти люди не спят. Они… мертвы.
