Демон скучающий полностью

Кивнул, показав, что полностью согласен с мнением Никиты, особенно насчёт бандитов, потёр подбородок и медленно прошёлся по гостиной, в которой нашли Барби. Здесь ещё работали специалисты, но группа местных и городских руководителей, явившихся зафиксировать своё «участие в важном расследовании», уже поглазела на мёртвую сутенёршу и отправилась обсуждать происходящее на свежий воздух. В доме им было душно. А без них стало свободнее. И если бы не фон, то думалось замечательно. Однако привычный фон почему-то мешал. Почему?

«Потому что ты не хочешь идти туда, куда тебя подталкивают. Но пока не видишь другого пути…»

А что он видит? Дорогое кресло, с виду удобное. Парное, конечно же, но второе кресло, стоящее правее, никого не заинтересовало, а в этом полулежит сильно пожилая и сильно некрасивая женщина с неприятным выражением на грубом лице… Впрочем, после смерти приятных выражений не бывает. Одета по-домашнему, в ночную рубашку, тёплые тапочки и толстый халат.

Женщину зовут Барбара Аркадьевна Беглецкая, шестьдесят восемь лет, владелица нескольких компаний, основной бизнес – организация эскорт-услуг. Обширный круг знакомств. Репутация «надёжного» человека, сотрудничество с которым не создаст ненужных проблем.

Напротив кресла висит авторская копия «Демона скучающего». Раньше там висела другая картина – на стене остался не выгоревший на солнце прямоугольник большего размера, – картину сняли и заменили «Демоном», и «Демон» стал последним, что видела Барби перед смертью. Она хотела или так получилось?

Традиционное письмо отыскалось в сумочке.

«Дорогая Барбара! В эти дни в моём родном городе проходит очень важная для меня выставка. Первая в моей карьере выставка. Я рассматриваю её как подарок Санкт-Петербургу, но считаю, что одного подарка недостаточно. Я долго думал над тем, как можно особо отблагодарить людей, с которыми сводила меня судьба. Особо отблагодарить особенных для меня людей. Барбара, ты всегда точно знала, что мне нужно, и помогала это получить. Я был в тебе уверен и знал, что ты никогда не подведёшь. И в знак своего уважения прошу принять этот скромный дар».

– Теперь мы знаем, что Барби была знакома с Абедалониумом, – протянул Никита, перехватив направленный на картину взгляд Феликса.

– Предполагаем, – уточнил Вербин.

– Какой же ты зануда, – с чувством произнёс Гордеев.

– Необязательно быть знакомым с тем, чей секрет собираешься раскрыть. – Авторская копия не обладала мощью оригинала, но всё равно притягивала и взгляд, и мысли. И, несмотря на размеры полотна, Демон не казался маленьким. – К тому же из письма не следует, что Абедалониум угрожает Барби раскрытием её грязного секрета.

– Мы не знаем, как Барби прочитала письмо, – парировал Никита. – Не знаем, как поняла.

– Другими словами, прочитав это достаточно ровное письмо и увидев подарок, Барби каким-то образом поняла, что Абедалониум собирается раскрыть её секрет, и покончила с собой?

– Похоже на то.

– А перед этим повесила картину так, чтобы лучше видеть?

– А ты бы что с ней сделал? – поинтересовался Гордеев.

– Сжёг бы и попытался сбежать, – пожал плечами Вербин. – Учитывая род занятий Барби, у неё наверняка есть и тайные фонды, на случай если придётся уносить ноги, и, возможно, паспорт на другое имя. Трудно поверить, что Барби решила покончить с собой.

Ответ прозвучал логично, однако он расходился с фактами, о которых напомнил Никита:

– У нас дурацкая ситуация, Феликс: мы можем верить только своим глазам и ждать результатов экспертизы. Мы уже знаем, что нет признаков борьбы, и если в доме не окажется других следов, кроме Барби и девушки, нам придётся принять версию, которая тебе не нравится.

Версию самоубийства, вызванного страхом раскрытия грязной и кровавой тайны Барбары Аркадьевны Беглецкой, знаменитой питерской сутенёрши. И, как пока получалось, безжалостной серийной убийцы.