— А как же тогда нас найдёт эта… хульдра? — неожиданно произнёс Сапсан.
— Думаешь, она жива? — спросил я, сосредоточенно размышляя. Как я мог забыть про эту тварь? Ведь обещал себе, что расправлюсь с ней при первой возможности!
— Во всяком случае, выглядела вполне бодро, когда мы видели её в последний раз. Я и костёр развёл на тот случай, если она тоже выберется.
— Неплохо, — прокомментировал я. — А убить её ты как собирался?
— Что? Я не собирался её убивать. Она же сражалась на нашей стороне.
Я только воздуха набрал побольше. Видимо, режим лектора всё-таки придётся снова включить. Жаль, нельзя оформиться где-то на полставки.
— Ты же успел разглядеть её? Хульдры — перевёртыши. Это делает таких как она одними из самых опасных наёмников. Красотка, старуха, ребёнок… грим. Она любую форму принять может! И нутро у неё такое же — сегодня за тебя, а завтра голову снесёт, не пожалеет.
— Но если она из ордена карателей, разве нет у них какого-то кодекса? Типа своих не бросаем?
— Может и есть. Вопрос только, кто для них эти самые «свои». Ты может и нужен ей. Но вот мы с твоим Мухтаром — нет.
Грим согласно рявкнул. Неужели, действительно что-то соображает? Меня повеселила такая внезапная поддержка. А вот Сапсан сделал совсем другой вывод:
— Мухтар? Так ты Мухтар?
Грим снова издал радостный звук — что-то среднее между рёвом и отрыжкой хоргва. Но демона это, похоже, только умилило.
— Хороший мальчик!
Я так сильно закатил глаза, что, наверное, мог разглядеть собственный затылок изнутри. И продолжил:
— Так вот, этого хорошего мальчика такая как эта хульдра легко разорвёт. Как и любого, кто встанет на пути к её цели.
— Ты так говоришь, будто в этом мире это что-то запредельное! — К Сапсану вернулся его скепсис, а потом и привычка сконцентрироваться на главном. — Так как нам противостоять ей? Есть же у неё слабые места? Или мы у каждого встречного будем спрашивать, уважаемый, а вы случаем не хульдра?
— Обычно их что-то выдаёт, какой-то повторяющийся жест, черта. — Я задумался. — Может, у неё в любом обличье пятый размер?
— Глаза!
На возглас демона ответило эхо, а я обернулся и предупреждающе зашипел.
— Они меняли цвет! — уже тише произнёс он. — Сначала были голубыми, а потом и зелёными, и лиловыми… Ты не заметил?
— Меня немного отвлекла паутина и нож у горла, — машинально огрызнулся я, при слове «лиловыми» что-то мелькнуло в памяти и тут же растворилось. — Глаза… Ладно… С этим можно работать.
— Не уверен, что будет время строить глазки во время боя, если она превратиться в какую-нибудь скорпию и начнёт нас жалить.
— Хульдра может принять облик, но не заимствует силы. И это хорошо.
— А что плохо? — Послышался шорох камней, Сапсан легко сократил расстояние, разделявшее нас, и пошёл рядом.
— То, что глаза меняют цвет, когда хульдра чем-то взволнована или возбуждена. Возможно, она пришла от тебя в такой восторг, что перестала это контролировать. Да и ты поначалу слюну пустил.
— А ты нет? — Демон довольно ощутимо ткнул меня в плечо.
— Нет, она не в моём вкусе. — Я не смог сдержать отвращения в голосе.
— А кто в твоём? — продолжил этот бессмысленный трёп Сапсан.
Я на миг замер, озарённый пониманием. Перед глазами в быстрой перемотке пролетел увиденный сон. Лиловые огни, Утгард, Хозяйка. Только вот, сон ли это был? Больше похоже на…
— Предупреждение! — выдохнул я. И быстро нашёл взглядом ушедшего немного вперёд Сапсана. Ему об этом, как и о многом другом, знать совсем необязательно. Но он, слава богам и их наместникам, был явно чем-то увлечён.
— Марэк! Тут что-то похожее на пещеру!
Ну наконец-то.
Пещера была небольшая и, можно сказать, вполне уютная. Где-то тут, рядом с ней, должен был быть секретный выступ, открывающий проход. О его расположении я знал довольно приблизительно. Поэтому решил отложить поиски до рассвета. Просканировав стены пещеры на предмет возможных притаившихся монстров, я остался доволен.
— Ладно, спокойной ночи, малыши! — Я потянулся и громко зевнул.
— Я останусь дежурить! — вызвался неугомонный демон.
— Не дури, долго без отдыха мы не протянем. То пойло, что мы пили в клубе, уже давно перестало действовать. Да и грим должен среагировать на возможную опасность. И если очень повезёт — падёт смертью храбрых.
Грим и Сапсан одновременно вздохнули.
— Ладно, — сдался я. — Дежурим по очереди. Один до сумерек, они тут тоже довольно долгие, второй до наступления полного рассвета.
— Кто первый?
— Ты. Инициатива у нас наказуема.
Я развернулся к дальней от входа стене, показавшейся мне наиболее внушающей доверие. Потом мысленно представил кровать в одной из комнат Горга. Толстую перину на ней. Только бы старый дверг не поменял обстановку… Я щёлкнул пальцами, и к моей радости и испугу грима, перина приземлилась на каменный пол.
Сапсан присвистнул — как мне показалось восхищённо.
— Я думал, ты только небольшие предметы можешь. И только в руки.
— По-всякому могу! — не удержался я от небольшого хвастовства. — Зависит от концентрации и желания.
— Может, пожелаешь ещё и чего-нибудь съедобного?
Я поморщился. А начиналось так красиво…