Если бы я был раза в два потолще, и передо мной не шёл, грустно вздыхая и оборачиваясь, грим, то можно было бы представить, что я на съёмках ремейка «Властелина Колец». Отважный садовник Сэм несёт сквозь проклятые земли Мордора бездыханного мистера Фродо. И даже его тяжёлую ношу на себя повесил. Коготь дракона вполне может заменить Кольцо Всевластия, тоже редкий артефакт.
Как говорил Марэк, слава всем богам и их наместникам, на нас никто больше не нападал. Даже тролли, единственные не встреченные нами твари из инструктажа перед грядой. Поэтому я просто шёл и думал. Такое непривычное для меня в последнее время занятие. А подумать было над чем. Сколько я уже в этом мире? Два дня? Всего два дня! И то, второй ещё не закончился. За это время я уже умудрился стать персоной нон-грата в этом порядком измотавшем меня Мидгарде. И не просто демоном-изгоем, а ещё и тем, за чью голову объявили награду. Интересно, сколько в местной валюте обещали самому удачливому охотнику? Надеюсь, что прилично.
На этой очень полезной мысли я остановился, чтобы перекинуть Марэка на другое плечо, и заметил узкую, сливающуюся со скалами, тропу, ведущую вверх. Я свистнул грима и, когда он подбежал, указал ему на неё. Грим понюхал, покрутил рогатой головой и бодро поскакал вверх. Я, чуть менее бодро, потащился за ним.
— Марэк?
Я отвёл глаза от лиловых огней в здании напротив и запахнул шёлковую занавеску. Я знал, что она именно из шёлка — редкого в Утгарде материала. Не из-за цены, а просто потому, что никто бы тут не стал заморачиваться с дизайном интерьера.
Но она стала. Я повернулся и послал одну из своих самых соблазнительных улыбок хозяйке дома. В ярко-красном одеянии, открывающем её белые плечи и одну длинную ногу, она лежала, опираясь на гору подушек. Я не знал её настоящего имени, да и никто не знал. Все называли её просто — Хозяйка. Ей одной принадлежали все дома Утешения в Утгарде. И утешали тут вовсе не от слёз и далеко не дружескими объятиями. Я вспомнил о последнем своём визите, после одного особо удачного заказа. В тот раз я провёл несколько дней и ночей в этой огромной кровати. И, кажется, к нам периодически кто-то присоединялся. Когда же это было?
— И долго ты будешь стоять там и смотреть? — выдохнули алые губы.
— Может, я любуюсь? А что? Нельзя? — включился я в привычную игру.
— Я хотела сказать — только смотреть.
Я в одно движение оказался у кровати, прыгнул вперёд, чтобы застать врасплох, захватить, а потом и завладеть. Но тут же был встречен ударом руки. Тонкой белой руки с длинными пальцами. Каждый из которых заканчивался длинным изогнутым ногтем, в котором был скрыт парализующий яд. Хозяйка была так же опасна, как и красива. Хорошо, что убивать меня она не собиралась. Я просто упал на спину, утопая в мягкой перине. Лениво потянулся и, закинув руки за голову, уставился в потолок. Разве он был таким раньше — чёрным и покрытым сверкающими камнями? Я нахмурился.
— Ты обеспокоен чем-то? — Надо мной появилось почти кукольное лицо с лукавыми чёрными глазами. По бедру пробежались острые ногти. А моей груди коснулась её — маленькая и упругая. По моему телу прошла волна дрожи. Ещё одна. Что-то был не так. Неужели она меня всё-таки поцарапала?
— Ты обеспокоен чем-то? — настойчиво повторила Хозяйка, и голос её стал резким и требовательным. Почти грубым.
Решила поиграть? Это я люблю. А потому покачал головой и сказал:
— Нет.
— А должен! — Она легко коснулась моих губ своими, а потом вдруг зашептала, словно кто-то мог нас услышать. — Он ищет тебя, Марэк. Он знает, что ты вернулся.
— Вернулся? О чём это ты? — Я попытался встать, но тело было словно каменное.
— Марэк! — Внезапно на мою щёку обрушился хлёсткий удар. Ещё один. Я неверяще уставился на безэмоциональную маску надо мной. Я мог поклясться, что она не шевелилась — я чувствовал обе её руки на себе.
— Он ищет тебя! Он идёт! — повторила Хозяйка, а потом совсем неожиданно наклонилась и… лизнула меня. Потом ещё раз. И ещё.
И тут я открыл глаза.
— Хелов грим! Чтобы дверги твою шкуру под задницу стелили! Чтобы хоргвы тебя поймали и шашлык… — Я неловко приподнялся на одном локте, стараясь стереть с лица слюни приласкавшего меня грима.
— Ну перестань, — раздался надо мной голос Сапсана. — Он просто волновался. Мы так долго пытались привести тебя в чувство!
Откуда-то из темноты, будто в подтверждение, послышался жалобный скулёж. Я огляделся — ночь. Без улицы и фонаря. Только небольшой костерок неподалёку. И, судя по всему, основная часть гряды была пройдена.
— А как-то иначе нельзя было… Стоп. — Я подозрительно прищурился. — А ты спасательные мероприятия с моей бездыханной тушкой проводил?
— Пришлось, я ведь тоже волновался. — Демон явно немного смутился — а это то ещё зрелище. Не был бы я так зол, непременно заценил бы.
— И?
— Ну… Парочку оплеух влепил.
Мы одновременно выдохнули — Сапсан виновато, а я с облегчением.
— Вот только, это сильно не подействовало. А стоило Джиму тебя лизнуть…
— Кому? — Я так удивился, что даже прекратил приводить себя в порядок.