– Мистер Сантклауд… – Теперь Олаф говорил в полный голос. – Босс назначил вас старшим в этой поездке. Факт. Но не надо перегибать палку и пытаться навязать свою жизненную «лучше уступим» позицию мне. Для того чтобы командовать нужны не только полномочия, но и авторитет. Его у вас пока нет, по крайней мере, в том, что касается конфликтов. Надеюсь, со временем это изменится, но пока мы лишь вас спасали из бед. Кстати, как ожоги? Зажили уже? Это хорошо. Так вот. На вашем месте я бы поостерегся, учитывая, что в критических ситуациях командую я, а на вас возложена политическая часть нашей миссии. Вот сейчас было первое, а не второе, поэтому я говорю ещё раз – незачем было это делать. Не надо оспаривать мои решения и давать заднюю, тем более перед моими людьми. Это понятно?
Вместо ответа Клод добавил громкость у радио. На единственной местной англоязычной станции крутили винтажное кантри Джонни Кэша. Остаток пути до Ривердейла прошёл в молчании.
Не доезжая пары миль до самого городка, кавалькада свернула на едва заметный просёлок. В том же направлении спикировали откуда-то сверху и четыре разведывательных дрона, которыми управляла Шивон через спутник. Наличие фермы где-то там, в глубине кукурузных полей, выдавала лишь смотревшая на разбитое шоссе деревянная табличка с намалёванными белой краской крупными буквами “P.Y.O.”[94]и выразительной стрелкой. Спустя пятьсот ярдов кукурузу сменили аккуратные ряды яблонь и вишен. Напуганная шумом двигателей, стая ворон с карканьем поднялась с деревьев.
Рифы на банджо резко смолкли, и из колонок раздался напряжённый голос Флеш:
– Здесь что-то не так. Вишню должны были убрать дней десять назад, она уже осыпалась наполовину, и эти птицы, которых никто не гоняет…
– Согласен, – зрачки Олафа сузились, – Иван, слышишь нас?
– Да.
– Давайте вперёд, проверьте там всё.
– Принято.
Четыре мотоцикла резко зарычали и вырвались вперёд.
Когда через пару минут джип остановился у добротного бревенчатого дома, оттуда уже выходили Флеш и Рэднек с М4 в руках. Оставшиеся пять байкеров спешились и, взяв оружие наизготовку, приступили к осмотру территории.
– В доме пусто, – Флеш подошла к джипу, – на двери следы взлома и в гостиной всё кувырком.
Олаф кивнул.
– Где Иван и Март?
– Осматривают амбар, а потом и прочие сельхозпостройки хотели обшарить, на всякий случай, – Флеш кивнула в сторону огромного строения позади дома.
– А что это за круги на амбаре? – Хлоя указала на тщательно выведенные белой краской знаки на воротах и под изломанной крышей с широченным слуховым окном для сена.
– Я читал про такие. Правда, в Пенсильвании, – сказал Клод, – это североевропейские обереги от дурного сглаза и колдовства.
– Винтерверпы переехали сюда как раз из Пенсильвании лет восемь назад, – Олаф кивнул сам себе, – они амиши, потому и связи с ними не было, только письма с курьерами. С одной стороны, это надёжно, уж они-то ни к компьютеру, ни к телефону не прикоснутся, но с другой, вот они исчезли, и мы даже не знаем, когда…
– Мы тут кого-то нашли, – из-за угла дома вышел Иван, а следом за ним Мартемьян, у него на плече устроился белокурый мальчонка лет трёх, которого он придерживал левой рукой, а правой бережно вёл синеглазую девчушку лет шести. Дети были чумазыми и испуганными.
– Прятались на сеновале, – пояснил Иван, – сидели, как мышки, мы бы ни за что их сами не нашли, но Мартемьян им чем-то глянулся – сами к нему вышли.
Флеш и Хлоя одновременно бросились к ним навстречу – одна сняла с плеча мальчика, а другая присела перед девочкой. Когда-то белоснежный, накрахмаленный чепец девчушки измялся, съехал набок, а кончики лент приобрели ржавый оттенок.
– Меня зовут Диана, а как тебя зовут? – Флеш смочила платок водой из бутылки и принялась обтирать физиономию мальчишки. Малыш беззащитно улыбнулся.
– Он ещё маленький и не говорит по-английски, только по-нашему знает, – голос девочки оказался на редкость серьёзным, – его зовут Натаниэль, ему два с половиной, а я Ревекка. Мне в прошлое воскресенье исполнилось шесть.
– А я Хлоя, – она достала два батончика «Херши» из рюкзака и, не дожидаясь ответа, протянула их ребятишкам, – дети, будете шоколад?
Те взяли их и недоумённо стали крутить в руках. Было видно, что с таким они раньше не сталкивались. Флеш улыбнулась и помогла детишкам справиться с упаковкой. Они осторожно попробовали шоколадки на вкус и на их лицах расцвели робкие улыбки.
– Клод, бери Флеш и Хлою, идите в дом, накормите детей и пообщайтесь. Иван, Март – с ними. Я распределю людей по периметру и присоединюсь к вам. – Олаф отвернулся и отошёл.
Первым в дом вошёл Мартемьян, остальные за ним. Внутри огляделись – простая деревянная мебель, утварь будто из XVIII века, никакого намёка на технику, ну или хотя бы архаичные телефон и радио.
– Истовые тут люди живут, без подмесу, – по-русски сказал Мартемьян, осмотревшись, – хоть образов и нет, а сразу видно, что тут табашника и за деньги не накормят.
– Что, чика[95], Март говорит? – шепнула Флеш Ивану.