День, когда Бога не стало полностью

Катя больше не плакала, она водила веточкой по пыли под ногами. Рисовала солнце, волны, цветочки, сердечки. Казалось, прошло много минут, прежде чем нашлись какие-то слова.

– Может, сходим на карьер?

Это была лучшая идея. Долгая дорога, пыль, жара, холодная вода, и все может само исправиться.

Какое-то время они шли молча. Ноги в сланцах еще сильнее покрылись рыжей пылью, пот стекал по спине и впитывался в плавки от купальника. Он с прошлого года. Желтый в цветочек. Марине он уже не так нравился, хотелось что-то более лаконичное и взрослое. Например, черный. Как у Кати.

– Это было тогда, – заговорила она. – Когда ты ушла, Стас предложил поиграть в козла пара на пару. На раздевание. И мы с Сашкой проиграли. Пришлось снять сарафан. А под ним, сама знаешь, только трусы.

«Застиранные стринги», – подумала Марина и тут же одернула себя. Катя не виновата в том, что не стыдится своего тела. Ей привычно ходить дома в одних трусах. Марина долго не могла привыкнуть говорить с подругой и не смотреть на коричневые соски ее белых длинных грудей. «Такими дойками можно выкормить целый полк», – говорила бабушка, когда развешивала свои пошитые хлопковые бюстгальтеры. Кате они бы были в пору. Конечно, Саша потерял голову. И набросился, как маштаковский бык на бабушкину Зорьку.

– Потом они уехали. А мы остались.

– А твой папа?

– При чем тут он?

– Он же был там.

– Он же во дворе.

Марина не знала, что ее больше теперь возмущало. То, что Саша переспал с Катей, или то, что это было у нее дома. А может, то, что там был ее отец. Голова болела. И жара только усиливала эту боль.

Когда они пришли к карьеру, Марина уже знала все подробности гадкой ночи. Она знала, что Саша пользуется презервативами с запахом клубники, что он носит какие-то застиранные семейники, что брызгает подмышки «Олд спайсом». И вроде ей необязательно все это знать, но детали забавляли. Оттягивали на себя внимание от того факта, что подруга лишилась девственности. Вот так просто и незатейливо. Кажется, у большинства это так и происходило. Карина с Юрой, Лена… Марина не уверена, было ли это со Стасом или с кем-то до него, задолго до него. И что теперь будет? О чем им теперь говорить? Как поддерживать дружбу?

Беспокойство схлынуло, когда тело погрузилось в холодную воду. Пусть спят, с кем хотят. Пусть хоть оргии устраивают. У нее свой план. Дожить до сентября, пойти в школу, хорошо учиться, потом снова пойти в школу и готовиться к поступлению хоть куда-нибудь, подальше отсюда. Начать новую, другую жизнь.

Марина плыла под водой. Ей нравились приглушенные крики, ей нравилась темнота подводной толщи, ей нравился страх, который иногда накатывал невидимыми волнами. Вдруг что-то может произойти? Какой-нибудь камень решит провалиться в подземные пустоты, которыми пугают местные газеты, и водоворот затащит ее глубоко-глубоко, откуда она уже никогда не выберется.

На карьере было негласное распределение мест. Рядом с отвесной скалой тусовались самые отбитые. Конечно, любой желающий мог вскарабкаться и прыгнуть в воду, но для этого нужна была определенная смелость. Или глупость. Были места с плоскими камнями под палящим солнцем для любителей загорать. Камни в тени предпочитали те, кто ищет уединения для поцелуев. Дети иногда туда тоже заплывали, чтобы поглазеть на парочки. Сегодня места для поцелуев были забиты. Не парочками. Зной изрядно утомил, и кто как мог прятался от него.

Катя загорала. Она не взяла купальник, а лишь сняла шорты и закатала футболку. Солнце уже приближалось к краю карьера и золотом отливало на коже подруги. Удивительно круто можно выглядеть даже без купальника. Марина с досадой подумала, что у нее слишком детский купальник. Верх без чашечек и с дурацкой оборкой.

Было одно место, которое и пугало, и манило. Два громадных камня образовали под водой что-то вроде тоннеля. Чтобы проплыть по нему, нужно уметь задержать дыхание. Катя не любила плавать под водой или не умела. И Марине приходилось нырять в одиночестве. Зеленоватый цвет воды в тоннеле помогал представить, что она плывет по морскому дну и вот-вот наткнется на красивых рыбок. Но рыбок все не было.

Марина не уставала задерживать дыхание и проплывать по тоннелю. И каждый раз было страшно. Могло произойти что угодно. Например, землетрясение, или подземный толчок, или прорыв нового родника. Так уже было несколько лет назад, отчего карьер изменил ландшафт. Всего этого не случилось, но Марина почувствовала удар. В глазах побелело, и пару секунд она не могла понять, где находится. Только без паники. Паника под водой не помощник. Она начала сдавать назад, барахтая ногами и отталкиваясь руками от каменных стен.