День, когда Бога не стало полностью

– Знавал твоего деда. Жаль старика. А с Жоркой в одном классе учились. Ух и толстый был. Да и сейчас не лучше. Кхе-кхе.

Бут закашлялся, сплюнул под ноги и выпил из стакана.

– А сегодня сыночка вот празднуем. – Он посмотрел через стол на Кирю. – Отмучился.

– Не отмучился, а отслужил.

– Будешь мне тут старших учить, – шутливо крикнул Бут.

– Так-то, рядовой Бутов, я постарше буду. Смир-но!

Девушка слетела с колена. Это не удивительно, такой худой она была. Бут встал навытяжку, немного шатался.

Киря тоже встал, поправил на себе китель. Прошел вокруг стола. Он не спешил, вырабатывал командную походку. Подошел к отцу, смерил его взглядом. Он был на голову выше.

– Непорядок, рядовой.

Киря хлопнул отца по выпирающему из-под черной рубашки волосатому пузу:

– Распустились тут без меня.

Бут улыбался во весь рот, оголяя золотой зуб. Не выдержал, обнял Кирю, поцеловал в шею и попытался его поднять.

– Ух, отъелся на казенных харчах. – Бут отпустил сына и снова уселся на стул.

Киря вернулся на свое место. Женя встал, уступая Марчелле. Он хотел, пока шумно разливали по новой, уйти.

– Галантный мальчик, – сказала Марчелла.

Женя уже шагнул назад, в темноту из круга света, как она схватила его за руку. Она сделала это так просто, будто они знакомы уже много лет. И Женя стоял, и руке его было так удобно в костлявой ладони Марчеллы. Хотя казалось, это просто невозможно.

– Чья, говоришь, заварка, бать?

– Васильны.

– Мировая бабунька.

– Ангел.

Снова разлили самогон. На этот раз Марчелла протянула Жене стаканчик. Он опрокинул его и даже не зажмурился. Наверно, эта Васильна и правда мировая.

– А я хочу шампанского, – вдруг сказал кто-то тонким голоском.

Женя присмотрелся. Хотя свет от прожектора был яркий, она все равно оказалась в тени. Или рядом с Кирей все меркли. Лена Неполено? Что она здесь делает? А что он сам тут делает?

– Валюха, – крикнул Бут куда-то в домик.

Тишина.

– Валентин, едрить твою налево, – крикнул он громче и снова закашлялся. – Хватит там сидеть, иди к нам и захвати из холодильника шампанское для дам.

Из домика послышалось какое-то причитание, но вскоре оттуда вышел лысый мужчина с двумя бутылками шампанского. Он выглядел инородным телом в этой компании, но держался как свой, шутил, наливал девушкам шипучку.

Лена пила из стаканчика шампанское, которое то и дело подливал Валентин, смеялась тонким голосом и мелкими зубами. Все стало плыть перед глазами. Киря начал танцевать с кем-то. Может, с Марчеллой. Точно с ней. Ее розовые ногти постоянно щипали военный зад Кири. Лена танцевала сама, томно прикрывая густо накрашенные глаза. Пару раз манила Женю, но он не мог встать. Ноги налились чем-то тяжелым и неподвижным.

Встать, выйти за ворота и пойти домой. Нет, завести мотоцикл и поехать домой. Или лучше покатить мотоцикл домой. Женя решил, что у него есть план. Встал, пошатнулся, кто-то, кажется Каспер, поддержал его за локоть, спросил что-то, Женя кивнул и, тяжело переставляя ноги, дошел до калитки. Дернул ручку, она не поддавалась, еще раз. Попробовал толкнуть, открылась. Уличная прохлада подействовала освежающе. Женя подышал какое-то время, привыкая к темноте после света прожектора. Так-то лучше. Можно и поехать. Не такой он и пьяный.

Женя поставил ногу на подножку.

– Жень, – тонкий голосок за спиной. – Подвезешь меня?

– С-дись.

Она села, от нее пахло чем-то сладким.

– Ст-с где?

– Не знаю. Мы расстались.

Они ехали, как казалось Жене, не петляя. Но дорога все не кончалась. Как же далеко этот террикон. Жене хотелось прибавить газа, но он оказался выкручен до предела. Будто из онемения донесся бешеный рев, Женя увидел вокруг кусты, почувствовал непривычный холодок в трусах. Глянул вниз, рука Лены торчала из расстегнутой ширинки. Женя выжал тормоз, но не удержал руль. Мотоцикл медленно завалился набок. Высокая трава, как перина, приняла их в свои объятия. Женя пытался осмотреться, но видел лишь верхушку террикона. Значит, близко уже.

Попытался выползти из-под мотоцикла, но что-то мешало. Лена навалилась на него сверху и поцеловала. Ее язык был кисло-сладким, в нос бил запах духов и шампанского. Он попытался оттолкнуть ее, и на мгновение показалось, что ему удалось, но приятная тяжесть вдруг заставила все тело содрогнуться.

Женя знал, что уже спит в своей кровати, но вел немой диалог с Сашей.

– Ты знал, что Лена бросила Стаса?

– Кто кого бросил? Так, пару раз покувыркались… Я бы с ней на одном стуле не сидел…

Женя открыл глаза. В комнате еще темно. Или нет. Он накрылся одеялом с головой, все еще в одежде. Черт! Он вскочил с кровати, сорвал простыню и бросил на пол, снял с себя футболку, джинсы. Трусы прилипли. Борясь с тошнотой, отлепил их и бросился в ванную. Открыл горячий кран и ждал, пока колонка хлопнет, а от воды пойдет пар. Нашел мыло, которым мать застирывает сложные пятна, и залез в ванну.