День, когда Бога не стало полностью

– Когда идешь не по своей дороге, очень много сопротивления от внешнего мира.

– Почему Катя уехала?

– Тебе будто палки в колеса всегда. Вот тут десятка треф вообще не выпала.

– Из-за Саши?

– Может, из-за Саши. – Раяна собрала карты и стала их тасовать. – А может, из-за тебя.

Она снова начала выбрасывать в хаотичном порядке карты.

– Да, ты не червовый король.

– А какой?

– Бубновый валет. А надо быть королем.

– Вы будущее предсказываете?

– С ней постоянно был пиковый король. А она из королевы превратилась в шестерку. И чуть не умерла.

Женя еще раз отпил все еще горячий чай и поставил кружку на липкий стол. За окном уже послеполуденный сад не спасал от солнца. Ему стало душно. В низком домике, где закрыты все окна, стало так муторно, что хотелось уйти. Хотелось помыться.

– У тебя есть пути.

– Какие?

– Жизнь всегда дает выбор. Когда есть два пути, значит есть еще много путей. Но ты их не увидишь.

– Почему?

– Смотришь вниз.

– А надо вверх?

– Надо по сторонам. Глаза открыть и покрутить своей головой.

– Мне нравилась Катя.

– Она не для тебя.

– А кто? Лена?

– Лена – дура, и ты это знаешь не хуже меня. Кстати, жди вестей.

– Каких?

Раяна не ответила, прищурила глаз и улыбнулась.

– А можно мне написать Кате?

– Нельзя.

Женя помолчал. Зачем он вообще приехал? Он встал. Раяна продолжила смотреть на карты и курить. Женя попрощался и снова пригнулся, выходя.

Во дворе он немного постоял, соображая, что дальше делать. Посмотрел на сад. «Никто не ухаживает», – подумал с отвращением Женя. Он будто только что заметил неровные, с отпавшей кусками побелкой глиняные стены домика, облупившуюся краску на двери, растрескавшуюся землю огорода, на котором росли клоками какие-то палки. И кровать. Железная с полосатым матрасом. А на кровати отец Кати. Он смотрел на Женю блеклыми глазами и курил. Женя тоже подумал закурить, но горло сжалось, и он остановил движение руки к карману с пачкой. Во рту стало сухо. Он огляделся в поисках колонки. Не нашел. Заходить и просить у Раяны не решился.

Когда он вышел со двора, ему стало легче дышать. Женя снова завел мотоцикл. Осторожность он не соблюдал. Каждая кочка могла стать последней. Но Женю это не волновало. Солнце пекло голову, и жжение это хотелось поскорее унять.

Поднявшись на почти вертикальный склон, Женя ощутил прохладу воды. В горле стало суше от предвкушения. На спуске в карьер руки задрожали, и мотоцикл упал набок. Женя не сразу понял, что произошло, но быстро вскочил на ноги. Секунду он стоял в нерешительности. Карьер казался безлюдным. Женя не видел, но слышал, как вода безмолвствует. Он отошел к отвесу, прижался спиной, сделал несколько вдохов, оттолкнулся от каменной стены и побежал. Он бежал так, как учил Василий Геннадьевич бегать стометровки. Он сравнивал это с бегом гепардов. Показывал, как двигаются их лапы. Сначала будто захватывают землю, сжимаясь в кулак, а потом резко выбрасывают ее, разжимая. Все это Женя представил, когда ощущал свои стопы в кроссовках. Помогало ли это бежать быстрее, он не знал, но в нормативы укладывался.

Он не помнил, как оттолкнулся от края, но ему хотелось описать параболу в воздухе и тихо войти в воду. Перед тем как все почернело, он услышал скрип. Скрип половицы. Шаг.

– Э, парень! Парень! Держи ему голову. Вот так. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

Женя открыл глаза, но видел только прозрачные силуэты.

– Очнулся вроде. Парень, ты как?

– Женя.

Голос. Тихий. Дрожащий. Почти ночной шепот.

– Давай еще – раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять…

– Женя.

Женя снова открыл глаза. Над ним уже фигура в фокусе. Мужчина. Он давит могучими руками на его впавшую грудь. Больно.

– Ну вот, Женек. Очнулся. Фух. Ты придержи его пока. Пойду умоюсь. Ударь его, если снова отключится.

Женя хотел закрыть глаза, но ощутил легкий шлепок по щеке. Рука была теплая и мягкая.

– Нельзя спать.

Почти шепот. Такой далекий. Как из-под воды.

Ему хотелось спать. Но интерес к голосу пересилил, и он открыл глаза. Марина. Держала в своих ладонях его голову и куда-то напряженно смотрела.

– Он отключается, – крикнула она вдаль.

Голос издали что-то крикнул в ответ.

– Хорошо, – ответила она и посмотрела на Женю. – Сейчас он отвезет тебя в больницу.

– Нет.

Женя попытался встать, но в глазах потемнело. Она ударила его по щеке. Он почувствовал жжение и скривился.

– Ударю еще раз. Просто открой глаза и не дергайся.

Женя смотрел на Марину снизу. Она с напряжением вглядывалась в него.

– Ты меня видишь? Знаешь, какое сегодня число?

– Какое?

– Блин, не помню.

Она сдвинула брови и смотрела уже не на Женю, а куда-то в сторону, беззвучно шевеля губами. Женя засмеялся. Марина шлепнула его по щеке, но не больно.

– Лежи спокойно.

– Ну как, боец, оклемался?

Мужчина, весь в капельках воды, склонился над Женей.

– Уже говорит, – ответила Марина.

– Ничего, это шок. Было б сотрясение, тошнило бы. Не тошнит?

Женя покачал головой, ощущая ладони Марины.

– Может, его в больницу?

– Нет. – Женя ответил как можно четче. – Не надо.