День, когда Бога не стало полностью

День знакомства назначили на вечер пятницы. После школы Марина зашла в магазин за тортом и помчалась к дому Раяны. Помимо вранья ее беспокоило еще кое-что. А именно дом. Марина стеснялась даже своего дома, но дом Кати вызывал панику. Она хотела успеть до прихода миссионеров хотя бы сложить диван в комнате Кати. Она казалась самой приличной. Каково же было ее удивление, когда она увидела стол с белой скатертью, которая оказалась простыней, во дворе. Под деревом, где все время стояла железная кровать. Грязный матрас был застелен цветастым одеялом.

Раяна оказалась женщиной со вкусом. Она навесила на дерево лампочек и цветных ленточек. Марина не могла не признать это все впечатляющим. Даже туалет в конце двора куда-то затерялся. В сумерках двор выглядел прекрасно. Бархатцы, единственные цветы, каким-то образом сосредоточились вокруг стола. Все это казалось волшебством. Как двор, который Марина знала как свой собственный, так преобразился?

Марина помогла поставить на стол откуда-то взявшийся чайный сервиз и вазочки с чак-чаком. Раяна готовила его превосходно. И теперь купленный «Дамский каприз» казался верхом пошлости.

Отец Кати тоже куда-то делся. Марина даже прошлась по местам, где он мог прятаться, но не нашла его. Все выглядело идеально. Настолько идеально, что не могло быть правдой.

В пять часов миссионеры постучали в деревянную калитку. Марина вздрогнула. Где-то в глубине души она надеялась, что они не найдут этот дом, Пограничная их заплутает, сожрет. Ей вдруг захотелось все отменить. Все напряжение и все ужасы, которые она рисовала в воображении, свалились разом. Она ждала развязки. Самой безобразной.

– Привет, Марина. – Этот голос вернул в реальность. – Ит лукс эмейзинг!

Старейшина Хаггард с восторгом оглядывался, и его улыбка сняла часть напряжения. Старейшина Джонс задержался у калитки. Они о чем-то говорили с Раяной.

– Ю лук лайк Элис ин Вондерленд!

– Что?

– Алиса. – Хаггард щелкал пальцами, пытаясь вспомнить.

– Алиса в Стране чудес?

– Сейчас пять часов, и мы будем пить чай.

Марина догадалась, что он процитировал сказку, но, к своему стыду, поняла, что смотрела только советский мультфильм. Она мысленно сделала пометку прочитать текст. Ведь он сравнил ее с Алисой. Это хорошо? Советская Алиса ей совсем не нравилась.

Перед чаем старейшина Джонс прочитал короткую молитву. Марина тайком посмотрела на Раяну. Та улыбалась и щурила подведенные черным глаза. Слишком уж подведенные, заметила Марина.

Миссионеры говорили так, будто были знакомы с Раяной давно. Марина представляла, как бы отвечала мама. Конечно, она бы не накрасилась так ярко. И скорее всего, говорила бы мало и совсем не смеялась. Но как бы ни раздражала пошловатость Раяны, Марина была ей благодарна. Все шло как надо. Могло быть лучше? Возможно. Этого уже не узнать. В какой-то момент, когда во дворе стало совсем темно и фонарики на дереве стали красивее, а воздух свежее, Раяна зажгла свечи и закурила. Она сделала это так резко, что Марина не сразу это поняла, только когда до нее долетел дым, который выпустила изо рта Раяна. Марина покраснела, хоть этого и не видно в вечернем полумраке. Она готова была расплакаться от стыда, но Хаггард посмотрел на нее тем взглядом, от которого становится спокойно и тепло. Он не осуждал, – прочитала Марина в этом взгляде. Старейшина Джонс лишь запихал в рот побольше чак-чака, чтобы ничего не сказать.

Все выдохнули, когда Раяна затушила окурок о землю и выбросила его в мусорное ведро. Или рядом с ним. Марине хотелось, чтобы они уже поскорее ушли. Но они не уходили. Раяна стала для них потенциальным членом церкви. И Марина услышала все те слова, что слышала сама. Она молилась про себя, чтобы это поскорее кончилось. Раяна склонила голову набок и улыбалась. Она не воспринимала их слова всерьез. Она вообще верила в Бога? В доме в углу висела икона. Она была такая старая, что за мутным стеклом едва можно разглядеть фигуры Девы Марии и младенца Иисуса в цветочном ободке.

Весь этот неловкий разговор о Боге прервал шум на улице. Сначала Марина подумала, что вернулся муж Раяны. Он же мог откуда-то вернуться? Но это был не он. Увы, это был не он.

Женя вломился в калитку, чуть ее не снеся. Что показалось невероятным, ведь эта калитка держалась на одной петле. Он едва стоял на ногах. На лице и на локте были ссадины.

– О! Вечеринка? – Женя хлопнул в ладоши.

Раяна медленно встала и пошла ему навстречу.

– А меня не позвали… И ты тут. – Он махнул на Марину. – И что за клоуны? О! Я знаю! Вы те чуваки с Библией…

– Женя, тебе лучше уйти, – тихо сказала Раяна.

– Куда я пойду? Вы видите, в каком я состоянии?

– Ладно, проходи в дом.

Раяна толкнула его в дом и закрыла за ним дверь. Она вернулась с улыбкой, как будто ничего не произошло.

– Это ваш сын?

– Слава богу, нет. Так, дружок дочки.

– Твой друг? – Хаггард посмотрел на Марину.

– Вроде того.

– Что ж, ему явно нужна ваша помощь, – сказал старейшина Джонс и встал. – Спасибо за чай и чак-чак. Кажется, я прибавил пару сантиметров.

Джонс похлопал себя по животу. «Что за пошлость», – подумала Марина.