Ее слова, словно молния, проникли в него, чтобы извлечь из самой глубины его души ту доброту, которую он утратил за долгие годы службы у «Семерки». Внезапное чувство охватило Стивена: то самое, которое он испытал много лет назад, когда понял, что может вернуть Аманду. Тогда это чувство с головой затянуло его в спираль саморазрушения. Сейчас оно бросало его в пучину мести.
Перед тем как завести машину, он снова взглянул на Сьюзан. Как никогда, она напоминала ему Аманду: ее каштановые волосы, ее бледную кожу, пухлые губы и стройные руки. Сидя на водительском сиденье, он размышлял о той жизни, которую оставил в прошлом и которую сейчас всей душой хотел вернуть. Он завел мотор.
Больше часа он ехал по широкой красивой дороге, окруженной деревьями Национального парка Ла-Мориси, вспоминая улыбку Кейт, смешные выходки Карлы и подозрительность Аманды. Когда он добрался до Квебека, он твердо решил, что и Лаура, и вся «Семерка» заплатят за разрушенные ими жизни.
По обе стороны дороги тянулись сугробы, и Стивен не мог найти ни одного подходящего места, где он мог бы оставить Сьюзан так, чтобы остаться незамеченным. Он заехал на парковку в центре города и остановился рядом с синим «Доджем» с вермонтскими номерами. Он заглушил мотор и снова посмотрел на Сьюзан. Он не знал, что делать, но вдруг понял, что расстаться с ней ему будет намного тяжелее, чем он предполагал. Стивен снял с себя синюю зимнюю куртку и укрыл ею девушку.
– Теперь ты будешь в безопасности, – прошептал он, наклонившись ближе.
Вдруг он представил, как заботится о спящей Сьюзан. Но эти мысли показались ему столь невероятными, что он поспешил их отбросить. Стивен вышел из машины и присел у двери «Доджа». Ему понадобилось меньше минуты, чтобы незаметно открыть дверь и завести мотор. Никто его не видел.
Сьюзан проснулась несколько часов спустя на пустой парковке под шутки и улюлюканье парочки подростков, которые с любопытством наблюдали, как она спит, к тому времени Стивен уже был в Бостоне. Девушка испуганно вскрикнула, очнувшись от кошмара, в котором все вокруг нее исчезало.
Стивен оставил «Додж» на одной из центральных улиц Бостона и подошел к телефонной будке. Он набрал номер, навсегда отпечатавшийся в его памяти, и стал ждать. Когда ему показалось, что кто-то на другом конце снял трубку, он тут же понял, что это не так: «Вызываемый абонент временно недоступен».
– Черт, – выругался он.
Он набрал номер снова, но ответ был тем же. Стивен не знал, что делать. Поддавшись внезапному порыву, он вернулся в машину и на полной скорости поехал прочь. Перед его глазами стояла дорога, которую он помнил слишком хорошо: путь, ведущий к особняку, где несколько ночей назад в руках «Семерки» он оставил Дженифер Траузе.
– Джейкоб, все, что ты рассказываешь, похоже на какой-то бред.
Сутки без сна утомили Стеллу – ей казалось, что время, потраченное на встречу с «обезглавливателем», ведет себя не так, как обычно. Согласно ее расчетам, их разговор с Джейкобом длился не более нескольких часов. Но минуты бежали с неумолимой скоростью, и под их натиском Стелла начала поддаваться разрушающей силе бессонной ночи.
Джейкоб, напротив, был оживлен как никогда. Он продолжал свой рассказ, сопровождая его энергичной жестикуляцией. Вместе со Стеллой он вспомнил всю свою жизнь, рассказал ей о всех тех местах, в которых побывал, разыскивая «Семерку»: о Мадриде, Анкаре, Сингапуре, Лондоне, Орландо… Упомянул он и о том, как в Вашингтоне наткнулся на ключевую зацепку и как в Стокгольме рухнули все его надежды настигнуть последователей этой кровавой секты. Потом он рассказал ей, как четыре года спустя по прихоти судьбы он снова оказался в Солт-Лейк-Сити и случайно обнаружил след, приведший его в Бостон.
– Я просто не могу поверить, что дочь директора должна была умереть из-за всего этого, – сказала Стелла.
– За смертью Клаудии стоит намного больше, чем ты можешь вообразить. В свое время ты это поймешь.
– Но почему сейчас? Почему не тогда, когда Лаура увидела ее во сне?
– Лаура никому не сказала, что ей приснилась дочь. Так что «Семерка» так и не узнала об этом невыполненном долге.
– Тогда почему она умерла теперь? Почему именно сегодня мы получили коробку с ее головой?! – недоуменно воскликнула агент.
– Скоро ты все поймешь, Стелла.
Она посмотрела на него. Чем больше он рассказывал, тем меньше она понимала, а чем меньше она понимала – тем больше ей казалось, что Джейкоб чувствует себя хозяином положения. Каждый его ответ добавлял все новые и новые подробности к этой истории.
Постепенно Стелла перестала чувствовать себя агентом ФБР и специалистом по психологическому профилированию. Она теперь не была уверена, что за этим широко освещенным СМИ преступлением стоял какой-то сумасшедший.
И вдруг она потеряла самообладание:
– Я устала от всего этого.
– Ты хочешь знать, почему умерла Клаудия? Это ты хочешь знать?
– Ты должен понимать, что ее смерть глубоко потрясла меня, и я даже не могу представить, каково пришлось доктору Дженкинсу.
