– Ты узнаешь это, если сделаешь для меня кое-что.
– Что?
– Вытащишь меня отсюда. Мне нужно кое-что сделать перед тем, как все закончится.
– Что? Ты что, с ума сошел?
– Это ты мне должна сказать, – ответил он, лукаво улыбаясь.
– Ты просишь, чтобы я вывела тебя из клиники? Ты же знаешь, что я не могу.
– Ты хочешь понять, почему умерла Клаудия?
– Да! Но и рисковать другими людьми я не могу.
– Стелла, ты правда думаешь, что я опасен? На кону стоят многие жизни. Лаура в Бостоне, и она сделает что угодно, чтобы достичь своей цели.
– Не заставляй меня, Джейкоб.
– Если мы ничего не сделаем, умрут люди.
Стелла молчала, напряженно глядя на Джейкоба.
Мужчина поднялся на ноги. Она забыла, что сама развязала его несколько часов назад. Увидев его перед собой, она почувствовала, как сжалось сердце. В порыве смелости Джейкоб присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней, и прислонил лицо к ее уху. Стелла сидела неподвижно, не зная, что делать.
– Я здесь только ради тебя, – прошептал он.
У Стеллы перехватило дыхание. Джейкоб находился всего в нескольких сантиметрах от нее. Почему-то она всей душой хотела стать его частью. Сумасшедший, с которым она познакомилась днем ранее, уступил место человеку с бурной и волнующей жизнью. Она еще не понимала этого, но его поведение выдавало в нем несравненного защитника. Она чувствовала, что если будет находиться рядом, то с ней ничего не случится. Небо могло изменить цвет, улицы – исчезнуть, весь мир – провалиться в бездну! И пусть. Главное, чтобы Джейкоб продолжал шептать ей что-то на ухо.
– Не подводи меня, прошу, – умолял он. – Мы так близки к финалу.
Стелла представила, какие последствия повлечет за собой их побег. Их будут преследовать ФБР, полиция, разведка… Не пройдет и двадцати четырех часов, как их обнаружат. Так что, если она хочет действовать, делать это нужно сейчас.
– Куда ты хочешь идти? У нас будет мало времени.
– Туда, где все началось.
– Куда?
– В Солт-Лейк-Сити.
Дженкинс не знал, спит он или бодрствует. Несколько минут он находился рядом с Клаудией. Они шли и любовались озером, в котором отражался бесконечный закат цвета янтаря. Он смотрел на нее сверху вниз, не понимая, реальность ли это или злая шутка его разума. Действительно Клаудия умерла, Лаура жива, а в их городе появился «обезглавливатель»? Или этого всего в самом деле никогда не было?
В течение этих нескольких минут он был по-настоящему счастлив.
Когда он, держа Клаудию за руку, хотел рассказать ей, какая чушь ему приснилась, неожиданно почувствовал, как легкие его горят, а во рту сильно пересохло. Он попытался вдохнуть, и, когда снова посмотрел на Клаудию, ее уже не было. Он закричал изо всех сил, чувствуя, как падает в небытие, и в этот момент вышел из комы.
В центральной больнице Бостона отдел помощи для пострадавших при пожарах находился на нижнем этаже, рядом с кабинетом реанимации. Это был настоящий муравейник из врачей, пациентов и их родственников. Доктора Дженкинса доставили сюда несколько часов назад на пожарной машине. Все это время он находился без сознания. Среди больничной суеты он пришел в себя, издав душераздирающий крик.
– Все в порядке, доктор Дженкинс, – сказала медсестра. – Вы в абсолютной безопасности. Пожарные вытащили вас из огня. От дыма вы потеряли сознание. Это просто чудо, но на вас нет ни одного ожога.
Он дышал полной грудью, заполняя легкие чистым воздухом. Он потрогал руками лицо, еще покрытое копотью, и снял маску, оставившую след от резинок на подбородке.
– Где?! – закричал он. – Где?!
– Что? – удивилась медсестра.
– Клаудия! Где она?
– Кто такая Клаудия, доктор Дженкинс?
– Моя дочь! Где она?
– Ваша дочь тоже была в том горящем здании? – Лицо медсестры приняло встревоженное выражение, и она добавила: – Пожарные привезли только вас.
Директор вспомнил, как оказался здесь: квартира со звездой на двери, бомба, дым, огонь, стена с фотографиями, карта с тысячами отметок… Он понял: то, что он только что прожил вместе с Клаудией, было сном, но, несомненно, самым реальным из всех, что он когда-либо видел. Он до сих пор чувствовал дуновение ветра, аромат жасмина, исходящий от волос дочери, прикосновение ее руки. За один день Клаудия исчезла из его жизни, показала ему путь к ней через фотографии в альбоме и в качестве прощального жеста любви решила подарить отцу еще одно воспоминание, которое затмит то последнее, которое осталось у него, когда он увидел ее в последний раз.
– Клаудии нет, – сказал он, глядя на свою руку.
Медсестра с тревогой посмотрела на него, не зная, что сказать. Директор снова почувствовал прикосновение Клаудии. Минуту он сидел, задумавшись, пока рука дочери не начала расплываться перед его глазами, принимая очертания книги, которую он прижимал к себе, охваченный дымом.
– Книга! Черт возьми, а где книга?
– Какая книга? – снова удивилась медсестра.
– Со мной была книга. Я точно помню. Я нашел ее в той квартире.
– Все ваши вещи в камере хранения. Но…
