Директор спрыгнул с кровати. Обнаружив, что к нему все еще был подключен провод, он, не задумываясь, сорвал его и вышел из палаты, стараясь держать равновесие и двигаться так быстро, как только ему позволяло его состояние.
– Вы не можете просто так уйти! – крикнула вслед медсестра.
Директор, босой и одетый в халат для пациентов, побежал по коридору и вскоре оказался в приемной больницы. Напротив регистратуры располагалась комната ожидания, и около двадцати человек с удивлением уставились на доктора. Он направился к медсестре, находящейся за стойкой.
– Мои вещи! Где они?
– С вами все в порядке? У вас есть выписка врача?
– Где мои вещи?
– Без выписки я не могу выдать вам ваши вещи.
– Мне не нужна выписка! Мне нужно выйти отсюда! – закричал он.
Медсестра посмотрела на его полное ужаса лицо и уступила.
– Вы уверены, что чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы уйти? Если это так, мне нужно, чтобы вы подписали эти документы, и вы свободны.
Директор тут же подписал добровольное согласие на отказ от медицинской помощи и ударил ручкой по столу. Медсестра удивленно подняла глаза.
– Теперь вы отдадите мне мои вещи?
Сестра на несколько минут исчезла в комнате за своей спиной и вернулась с пластиковой коробкой серого цвета с этикеткой «Др. Джесс Дженкинс».
– Вот все, что было при вас. Ваша одежда, ручка, мобильный телефон…
Дженкинс растерянно посмотрел на содержимое контейнера. Он ожидал увидеть в нем кое-что еще, и, когда понял, что этого нет, на его лице появилось разочарование.
– Ах да, – сказала медсестра, – еще у вас было это.
Она наклонилась к стойке и достала состаренную книгу с оборванными углами.
– Пожарные сказали, что вы защищали эту книгу собой, будто в ней была вся ваша жизнь. Вы с такой силой прижимали ее к себе, что невозможно было забрать ее у вас.
Директор взял книгу и внимательно осмотрел ее. Это был не сон. Перед тем как потерять сознание, он приложил последнее усилие ради того, чтобы найти единственный оставшийся след. Если бы все, что было внутри той квартиры, погибло в огне, он бы утратил то последнее, что связывало его с Лаурой, а без этого продолжить ее поиски было бы невозможно. Ослепленный дымом, одолеваемый сном и атакуемый огнем, он в последнем порыве нащупал в темноте книгу и, сам не понимая почему, почувствовал, что должен защитить ее даже ценой собственной жизни.
– Что это за книга? – спросила заинтригованная медсестра.
– Моя последняя надежда, – ответил он.
Лаура достаточно долго с отсутствующим видом смотрела на только что написанную ею на лоскуте газеты строку:
В ее голове роились тысячи различных видений: огонь, тьма, безысходность, запустение. Никогда раньше она не видела в своих снах ничего подобного, никогда еще ей не доводилось испытывать отчаяние при виде исчезающего мира. Ее старое сердце продолжало учащенно биться, и, несмотря на то, что отчасти это явление было для нее привычным после того, как она начала видеть сны о смерти, в этот раз все было по-другому. Что-то внутри будто говорило ей, что это самый важный день в ее жизни. Она знала, что это не так. Знала, что никогда не сможет забыть, как впервые поцеловала Клаудию в лоб семнадцать лет назад, но какая-то часть ее души криком умоляла ее сделать все что угодно, лишь бы только покончить со Стеллой Хайден.
Она поднялась с земли и вышла на улицу. Был полдень, канун Дня святых Невинных Младенцев. Она вдруг задумалась над двойным смыслом этого праздника и о том, какое значение он приобрел в настоящее время во множестве культур. В такой же день, как этот, две тысячи лет назад царь Ирод приказал убить сотни невинных детей. Сегодня это празднество превратилось в нескончаемый поток шуток по всему миру.
Этот порыв последнего предзнаменования вернул ей жизненную силу, и она зашагала по улице с твердым намерением найти Стеллу Хайден и убить ее. Она не имела ни малейшего понятия, с чего начать и где ее найти. Впервые за много лет во сне она не получила никакой подсказки, кроме черт лица этой девушки, и эта мысль тяготила ее.
Более трех часов она шла с опущенной головой, не разбирая дороги. Узкие глаза щурились, а бледная морщинистая кожа казалась еще белее в лучах ослепительного декабрьского солнца. Холода и снегопады, которые сковали Соединенные Штаты в последние недели, отступили, но улицы все еще были покрыты снегом, и свет, отражаясь от него, с удивительной яркостью освещал дома. Лаура собиралась свернуть за угол и направиться к Ирвинг-стрит, но вдруг ее сбил с ног какой-то юноша на скейтборде. Она свалилась на землю, не понимая, что произошло. Мальчик поспешил помочь ей подняться.
– Простите, я не хотел, – сказал он. – Вы целы?
