Глориан знала, что положение тяжелое, но оказалось и того хуже. Ее предки понаделали в сундуках дыр, через которые золото рекой вытекало из казны. Обнаружились и свидетельства растрат, которых худшие за всю историю Иниса королевы не замечали или не желали видеть.
Принц Гума казался ответом на их молитвы. Он, по слухам, был так богат, что даже тарелки отделывал изумрудами. Глориан взглянула на украсившее ее палец кольцо – желтое золото с гор Саурга.
Она уверяла Вулфа, будто знает, что происходит за дверями спален. Не то чтобы солгала, но в подробности ее никто не вводил. В конце концов Джулиан без обиняков спросила у матери.
Теперь Глориан понимала, почему Вулф так рвался предотвратить совершение брака. Она не один день раздумывала над его предложением, взвешивала, чем оно грозит. Его дружбе она доверяла. И мысль сойтись с ним в таком стыдном и пугающем деле ее смущала, но не так уж, чтоб мурашки по коже. Ей казалось, с ним она это переживет.
Прелюбодеяние – злейшее оскорбление рыцарю Верности. Она бы пошла против всего, чему учила ее мать, требуя всегда и во всем быть безупречной и добродетельной.
Тревожила ее опасность для Вулфа. Королева могла избежать наказания, но не ее любовник.
– Королева Глориан.
Она подняла глаза:
– Да, рыцарь Брамель.
Ее охрана носила теперь полный доспех.
– Мастеро Бурн просит приема.
– Впусти.
Костоправ вошле сразу за рыцарем. Глориан показалось, что оне несет в руках мертвую лисицу.
– Ваша милость. – Голос, обычно ровный, сейчас дрожал от сдерживаемого негодования. – Простите, но моего обращения в регентский совет не услышали.
– Чем я могу помочь, мастеро Бурн?
– Необходимо принять более жесткие меры против болезни в Торфяниках. Мы преступно беззаботны. Мне случилось зайти в прачечную – там прачки брызжут на белье белым вином изо рта!
– Зачем?
– Так освежают промокшие меха, – пояснила из угла Флорелл. – Что в этом дурного, мастеро Бурн?
– Все, – резко ответиле оне. – Болезнь распространяется излияниями из тела, будь то дыхание, кровь или грудное молоко. С подобными обычаями следует немедля покончить.
– Как же освежить меха после дождя или снегопада?
– Только не так! – Бурн перевеле дыхание. – Расчесывать щеткой, дама Флорелл, греть у огня…
– Ты костоправ, а не врач, – ощетинилась Флорелл. – Что скажет доктор Фортхард?
– Фортхард, как водится у инисских лекарей, верит в зубного червя и жабий камень. Я – нет. – Бурн опустиле мех на пол. – Ваша милость, мои учителя – целители всего мира, до самого Востока. Герцог Робарт хорошо начал, закрыв порты, но он в отъезде, а другие герцоги Духа слишком легко относятся к этому делу. Люди должны закрывать рот и нос тканевыми повязками.
– Постой. Говоришь, до самого Востока? – Глориан закрыла учетную книгу. – Правда?
Бурн помедлиле с ответом.
– Я оттуда родом, – наконец сказале оне. – Мать моя из Иниса, но отец – эрсирский медник. Он решил сбывать свой товар на Восток, и они перебрались в небольшое южное селение. В Инис меня в шестнадцать лет привезла, возвратившись домой, мать.
– На восток – это куда?
– В Мозом Альф в королевстве Сепул.
– Я думала, Бездна непреодолима для судов, – ахнула Глориан. – Как твои родители добрались в такую даль?
– Есть только один морской путь – через Погибель Кораблей. Чтобы попасть в этот порт, приходится пересечь Северную равнину с запада на восток. Путь долог и труден, и в Погибели многие суда разбиваются, но другого пути на тот материк нет. Моей матери посчастливилось дважды его одолеть.
Другое королевство, такое далекое… Глориан осенила новая мысль:
– Скажи, Бурн, жители Востока в чем-то превосходят знания и умения инисцев?
– Не совсем понимаю, ваше величество. Простите.
– Аскалон был волшебным мечом. Значит, в мире существует магия. На Востоке ее применяют?
Бурн оглянулесь на ее встревоженных дам:
– Нет, ваша милость. На Востоке, сколько я знаю, живут обычные люди, такие же как мы. Незаметно там никаких неземных сил.
– А боги у них есть?
– В Сепуле почти все почитают богов неба и вод, летающих якобы с ветрами.
– А умеют те говорить со спящими?
– Глориан, это ересь! – испугалась Адела. – Ты не должна…
– Помолчи, Адела.
– Не знаю, мать воспитала меня в вере Шести Добродетелей. Правда, сепульцы уверены, что их боги некогда жили среди них, пока не ушли в долгий сон. – Бурн подобрале мокрый мех. – Умоляю, ваша милость, необходимы самые строгие меры. Людям следует, сколько возможно, оставаться по домам, мыть руки уксусом или вином и закрывать тканью рот и нос.
– Чего это ради? – нахмурилась Флорелл.
– Пока мы не знаем точно, каким образом распространяется зараза, следует принимать все меры предосторожности, дама Флорелл.
– Я ничего не могу предпринять без регента, – напомнила Глориан. – Я не имею здесь власти, мастеро Бурн. Герцог Робарт увез ее с собой. Но я постараюсь убедить регентский совет.
Бурн с мрачным видом откланялесь, оставив Глориан с примолкшими дамами.
– Что за странная особа! – раздраженно покачала головой Флорелл. – Завязать рты и носы… а дышать мы как будем?
