– И ты ждешь, что она придет? – Вулф выдавил смешок. – Думаешь, это она меня сюда привела?
Робарт взглянул на знаки.
– На минуту мне подумалось, что так, – признал он. – Я думал, она услышала призыв. Весна, видишь ли, ее время, время цветения боярышника. Или было таковым, пока на Иниске еще рос боярышник. Мне удалось высадить несколько деревьев здесь, прорастить из семян, которые я искал много лет. Видишь, как рано они зацветают?
Робарт кивнул на белые лепестки.
– Я год за годом пытался вернуть ее, но она не идет, потому мы ее изгнали. А она бы сказала, что делать.
Вулф схватился за топор.
– С нами в Дебри пришла герцогиня Глэдвин, – предупредил он. – Увидев такое, она выступит против тебя.
– Нет, если ты пойдешь со мной, мастер Гленн. Я мог бы рассказать тебе много больше. – Герцог Робарт не отпускал его взгляда. – Примешь ли ты свое законное место, наследник боярышника, или вернешься к лживому Святому?
Затаившееся в самой глубине Вулфа малое зернышко тянулось уйти с ним. Понять.
Но он никогда не давал голоса этой части души.
– Ты знаешь мой ответ, – только и сказал он.
Робарт устало взглянул на него:
– Тогда у меня нет выбора. Прости, Вулф, но я не могу оставлять свидетелей.
– Ты намерен схватиться с хротским дружинником? – Вулф не двинулся с места. – Я бы не советовал, сударь мой.
– В одиночку я бы, бесспорно, проиграл бой, – согласился Робарт, когда танцоры в масках подступили ближе. – Но я не один.
– И он не один!
У Вулфа екнуло сердце, когда он обернулся на этот твердый голос. Трит стоял на прогалине, весь в грязи, с двумя топорами в руках, а за спиной у него – дама Глэдвин и благородный Эдрик, в крови.
– Робарт, – поразилась дама Глэдвин, – что это, во имя Святого?
Танцоры, все как один, метнулись через поляну и скрылись среди деревьев.
– Спеши, старейший, – крикнул один, но Робарт покачал головой и махнул им, чтобы уходили.
– Я ничего не делаю во имя Святого. Все это для Лесной хозяйки, – с обычным самообладанием ответил он герцогине Глэдвин. – Я слишком долго скрывал свою веру. Я не стыжусь ее, Глэдвин. Ваш Святой не остановил бедствия. Он давно мертв, его нет.
Она смотрела на него не без жалости – на человека в цветах, в шкуре убитого медведя, словно выросшего из земли, подобно дереву.
– Я многому могла бы поверить, но в этот языческий бред?.. Ты меня разочаровал, Робарт. Я думала, из тебя выйдет благороднейший регент.
– Я старался быть таковым. Позволь мне, оставшись в тени, продолжить свое дело, Глэдвин. Это важно.
– Ты прекрасно знаешь, что для меня это невозможно. – Она кивнула оставшимся при ней слугам. – Возьмите его.
Они сомкнулись вокруг Робарта, который без сопротивления, не изменившись в лице, позволил связать себе руки.
– Запомни то, что видел сегодня, мастер Гленн. Продолжай мое дело, – сказал он. – Я знаю, она услышит зов Дебрей.
Заросли вокруг них умолкли, но знаки – глаза деревьев – все светились на стволах.
