Я вскакиваю из-за стола, хватаю телогрейку и поспешно выталкиваю во двор, к собакам, нашего Снежка. Он не хочет на мороз – а куда денется? Его собратья сидят по своим клеткам, как по отдельным крепостям, в осаде. Всё же наш приют – собачье царство, кошек здесь раз-два и обчёлся. И они сразу же шипят, если вблизи от клетки пройдёт какая-нибудь собака. Они тогда ощериваются и выгибают спины за решётками. Или, наоборот, прячутся в клетке в дальний угол, в темноту, как будто их вовсе нет.
Бывает, какая-нибудь кошка тихонько замурлычет, когда ты убираешь в клетке или ставишь тарелку с кормом. Это – если ты как следует помыла руки. От тебя ведь всегда собаками пахнет!
Только Снежку всё равно, какой у кого запах. Человек перед ним, собака ли – он подойдёт, потрётся о твою ногу или о твой мохнатый бок и замурлычет громко. Дядя Юра говорит – как трансформатор.
А вот с сородичами Снежок не очень ладит. Но они ему на пути и не встречаются. Он единственный из наших котов не сидит в клетке, а ходит где вздумается.
Янина совсем не любит кошек. Она старается их в приют не принимать. Говорит, что их трудней пристраивать. Но Снежка она ценит и называет ещё одним служителем приюта, а ещё – нашей достопримечательностью. И нашим лицом.
Как и собаки, Снежок отчаянно интересуется гостями. И когда гости видят, как он пробирается у собак под брюхами, чтобы выйти вперёд и обнюхать вас, это хоть на кого произведёт впечатление. Людям сразу хочется сделать для зверей что-нибудь доброе, а ты с копилкой – тут как тут. Как Янина когда-то трясла перед нами копилкой, так и мы трясём. Но нам-то нечего было туда опустить. А мне теперь опускают и пятисотки, и сотни, и даже одну тысячную, и я думаю, как Янина обрадуется.
И на моё «спасибо» все отвечают:
– Это вам спасибо!
– Как хорошо, что в нашем городе работает собачий приют!
Лера Каледина тоже просовывает свёрнутые купюры в щель копилки, сразу несколько, а после идёт в служебный домик, а за ней целая ватага девчонок-волонтёрш. В домике они рассаживаются и открывают клетки и берут на руки щенков. И начинают их живенько так, дружно гладить, тискать и щекотать. Лера кивает на стол и говорит так, будто нас с мамой здесь нет:
– Служители даже не убрали за собой.
И я кидаюсь в комнату, хватаю нашу посуду со стола, чтоб мама могла спокойно и дальше резать мясо для собак. А Лера со своей группой поддержки начинает чаепитие. Запах из клеток им нисколько не мешает. Только щенки мешают на коленях. Они не сидят спокойно – ёрзают и тоже лезут пить из чашек. Лера мелко ломает шоколадку, и все её подружки разбирают по кусочку – будто они не могли чаёвничать в каком-то другом месте. Сама я в первые дни глядела на служителей и не понимала, как они здесь едят. Теперь и сама, конечно, ем. Но мы-то целый день здесь, нам – куда деваться?
Снова звонят. Это пришёл Андрей, хозяин Арчика. Того, что плачет ночью, даже если на небе нет луны.
Бывает, Андрей приезжает вместе со своей мамой, но сейчас он один. Значит, будет вполовину меньше разговоров. И расспросов: «А как Арчик покушал, а долго ли он гулял? А подружился ли он уже с какой-нибудь собакой? А не обижает ли кто-нибудь его?» И не надо будет отвечать уклончиво: мол, всё хорошо, вы не волнуйтесь. Такого, мол, обидишь, как же! А мы смотрим…
Янина велела нам к Арчику вообще не подходить. Она сказала: «Мне ваши трупы в приюте не нужны. Я за вас отвечаю».
Арчик – волкодав, гора, даже в сравнении с Сарамой.
Я не очень разбираюсь в породах, у нас же в основном дворняги, – и про породу Арчика могу сказать только одно: как бы она ни называлась, она в любом случае чистая, без примесей. Потому что за Арчика заплачены ну просто бешеные деньги. Андрей, его хозяин, говорит, что ещё в моём возрасте решил: всё у него должно быть высшего сорта, и собака тоже. Ещё, например, у него есть какая-то машина. Но он её оставляет за калиткой, и я не знаю, что в ней необыкновенного. И ещё он говорит, что ремонт у себя дома тоже сделает самый-самый…
Из-за ремонта они и сдали Арчика к нам.
Мама Андрея долго рассказывала про этот ремонт Янине, когда они ходили вместе по первой территории. И моей маме тоже пыталась похвалиться, какие у них будут потолки и лестница на второй этаж. И они даже сделают джакузи.
Мама улыбалась ей в ответ, а потом устала улыбаться и сказала: «Вы меня простите, у меня на второй территории щенки некормленые». И мама Андрея тогда стала самому Арчику рассказывать, что у него будет своя комната – сразу напротив лестницы. Стены и пол там будут чем-то выложены – я не вникала чем. И не знаю, что он сам-то уяснил из её слов. Наверняка он не понимает, когда хозяева упрашивают его потерпеть до конца месяца. Хотя бы до 28 числа. Да что там, он не знает простых команд – «фу!» или «сидеть!». Вообще он не обучен ни одной команде.
Не знаю, где Андрей взял его, такого. Про Арчика можно подумать, что он попал сюда с Луны. Лунный пёс. У него очень густая – необыкновенно густая – короткая шерсть, белая в серых пятнах. Среди снега она отливает голубым, а в сумерках немного серебрится.
