– Я не очень красивый старик, не правда ли, друг мой? – сказал он, прищуривая на Изабеллу свои хитрые, полузакрытые глаза. – Но Бог даст, вы скоро ко мне привыкнете, я из той материи, которая, как говорят, плохо моется, и все это от любви, клянусь жизнью! Еще в самом начале нынешнего столетия все мои юношеские увлечения были заморожены, и с той поры я перестал обращать на себя внимание. Разочарование принимает у людей разные формы, и я думаю, что за последние пятьдесят лет у меня даже не было желания хоть раз причесать себе волосы. О, мистер Муди! Она была прелестная женщина! Но она швырнула меня, как горячую картофелину! Ужасно! Ужасно! Не будем продолжать этого грустного разговора. Ах, какая это милая деревушка! Какое здесь чудное голубое небо! Я так люблю деревню, мисс, мне так редко удается бывать в ней. Вы ничего не имеете против прогулки в поле? О, поля, поля! Они возрождают всю поэзию моей души! А где собака? Погги, сюда, сюда! Порыскай и поищи себе травы, это, знаете, принесет пользу его желудку после лондонской мясной диеты. Боже мой, как укрепляются мои силы в этом благодатном воздухе! Не правда ли, что даже цвет моего лица становится свежее, мисс? Не хотите ли пробежаться со мной, мистер Муди, или, может быть, вы подставите мне свою спину для чехарды? Не бойтесь, я не помешался, моя дорогая, я только весел. Видите ли, я постоянно дышу испорченным воздухом Лондона, и на меня с непривычки слишком сильно действует запах травы и полевых цветов. Действительно он мне бросается немножко в голову и опьяняет меня. Я пьянею от свежего воздуха. Ах, какой чудный день! Боже, каким я чувствую себя молодым и невинным!
И он начал напевать:
– Ага, вот мы пришли на славную мягкую травку. Боже мой, что я вижу? Никак этот холмик спускается уступом в ту лощинку? Нет, я не могу удержаться, мистер Муди, подержите мою шляпу и берегите ее пуще зеницы ока. Ну, попробуем, – с этими словами он передал удивленному Муди свою ужасную шляпу. Взобравшись на холм, он растянулся во весь рост и покатился кубарем под гору. Полы его длинного серого пальто развевалось по ветру, собака бросилась за ним, с веселым лаем перескакивая через него. Шарон взвизгивал и вскрикивал, он катился книзу все быстрей и быстрей. Докатившись до ровного места, он вскочил на ноги и весело закричал стоявшим наверху спутникам:
– Я чувствую, как двадцать лет свалилось с моих плеч!
Человеческая серьезность не могла долее выдержать. Молчаливый и грустный Муди улыбнулся, а Изабелла покатилась от смеха.
– Ну вот, – сказал Шарон, – не говорил ли я, что вы ко мне привыкнете? Не правда ли, в старике еще есть сила? Мистер Муди, бросьте мне мою шляпу и теперь за дело. Дело, Погги! – крикнул он резким голосом, обращаясь к собаке, и Погги немедленно замолчал.
– Ну-с, теперь, – сказал он, присоединившись к своим спутникам, – будем говорить о вас, мисс. Говорил ли вам мистер Муди, кто я такой и что мне от вас нужно? Очень хорошо, смею ли предложить вам мою руку? Нет? Вы предпочитаете независимость, не правда ли? Все равно, как вам угодно, я очень любезный старик. Ну-с, теперь насчет леди Лидиард, вы мне расскажете, например, как вы с нею познакомились.
Хотя немного удивленная этим вопросом, Изабелла, тем не менее, рассказала свою маленькую историю. Наблюдая за выражением лица Шарона, Муди заметил, что тот не обращает ровно никакого внимания на то, что ему рассказывают. Взоры его черных, острых, бесстыдных глаз рассеянно бродили по лицу молодой девушки, его толстые губы складывались в сардоническую и самодовольную улыбку; было очевидно, что он готовил ей западню. Западня эта обнаружилась без всякого с его стороны предупреждения – как раз в средине рассказа Изабеллы Шарон открыл рот и произнес:
– Я говорю, каким образом вы запечатали письмо миледи?
Вопрос этот не имел ни малейшей связи с тем, что в эту минуту рассказывала Изабелла. Не ожидая вопроса, она вздрогнула и обратила на Шарона удивленный взгляд. Старый негодяй захихикал.
– Заметили вы? – шепнул он на ухо Муди. – Извините, мисс, – продолжал он, – я не буду прерывать вас больше. Боже мой, как это интересно! Не правда ли, мистер Муди? Пожалуйста, продолжайте.
Но Изабелла хотя и вежливо, но отказалась продолжать.
– Лучше я расскажу вам, сэр, каким образом мне удалось запечатать письмо миледи, и, как мне кажется, если я не ошибаюсь, это единственная сторона моей истории, которая привела вас сюда сегодня на свидание со мной.
Без дальнейшего вступления, она прямо рассказала все обстоятельства, которые заставили ее взять на себя гибельную ответственность запечатать письмо. Стало заметно, что внимание Шарона опять рассеивается, было ясно, что он готовил ей новую западню. Во второй раз он прервал Изабеллу в средине ее рассказа. Внезапно остановившись, он указал на барана, проходившего по полю, куда они шли.