– Вот прекрасный вид, – сказал он, – посмотрите на этих барашков, жующих траву и следующих по обыкновению один за другим. А там, у забора, видите ли вы хитрую собаку, которая ждет, когда бараны потребуют ее услуг. Это мне напоминает публику и старого Шарона.
Он захихикал от найденного им удачного сравнения публики с баранами и себя с собакой, и вдруг совершенно неожиданно предложил следующий вопрос:
– Послушайте, а не прочитали вы письма, прежде, нежели запечатали его?
– Конечно, нет! – отвечала Изабелла.
– Даже и адреса не читали? Нет, потому что думали в это время о чем-нибудь другом?
– Очень может быть, – отвечала Изабелла.
– Не о новой ли шляпке думали вы, моя дорогая?
Изабелла засмеялась.
– Женщины не всегда думают только о новых шляпках, – сказала она.
По-видимому, Шарон прекратил на этом свои вопросы. Он протянул свой худой коричневый палец и снова указал, в этот раз на дом, находившийся в недалеком от них расстоянии.
– Наверно, это ферма, – сказал он. – После моего катанья с горы, мне ужасно хочется есть. Как вы думаете, мисс, не дадут ли мне там молока?
– Я уверена, что не откажут, – отвечала Изабелла, – я знаю живущих на ферме. Хотите, я пойду и попрошу у них?
– Благодарю вас, моя дорогая. Только одно слово, прежде нежели вы уйдете, все насчет этого письма. Скажите, о чем вы думали, когда вы запечатывали его? – Он посмотрел на нее строго и вдруг взял ее за руку. – Не думали ли вы о вашем возлюбленном? – шепотом спросил он.
Этот вопрос напомнил Изабелле, что во время запечатывания письма она думала о Гардимане. Она покраснела при этом воспоминании. Роберт, заметя ее затруднительное положение, сурово сказал Шарону:
– Вы не имеете права предлагать подобных вопросов молодой девушке, будьте вперед осторожнее.
– Бога ради, не будьте ко мне слишком строги, – взмолился старый плут. – Такой старый урод, как я может, позволить себе от времени до времени невинную шутку. Так ли, мисс? Я убежден, что у вас слишком доброе сердце, чтобы сердиться на человека, который не хотел вас обидеть. Покажите мне, что вы не сердитесь, и ступайте, как прощающий ангел, за молоком.
Обращение к доброму сердцу Изабеллы никогда не бывало напрасно.
– Я с удовольствием исполню вашу просьбу, – сказала она и торопливо направилась к ферме.
Едва Изабелла отошла на такое расстояние, что не могла их слышать, старой Шарон ударил Муди по плечу.
– Теперь, когда я ее устранил, выслушайте меня. Я докончил с этим маленьким ангелом, теперь хочу возвратиться в Лондон.
Муди посмотрел на него с удивлением.
– Боже мой, как вы мало знаете плутов! – воскликнул старый Шарон. – Друг мой, я испытывал ее двумя способами. Если вам были нужны доказательства ее невиновности, то они также ясны, как то, что нос у вас на лице. Слышали вы, как, я спросил ее, каким образом случилось, что она запечатала письмо, и спросил именно в тот момент, когда она думала совершенно о другом?
– Я слышал это, – сказал Муди.
– Заметили вы, как она вздрогнула и как посмотрела на меня?
– Да, заметил.
– Все, что я могу вам сказать – если б она украла деньги, она и не вздрогнула бы, и не посмотрела бы таким образом. У нее был бы уже приготовлен ответ. Я по опыту знаю, что если вор – женщина, то вы никогда не можете застичь ее врасплох, запишите это замечание, может быть, оно вам когда-нибудь пригодится. Заметили вы, как она покраснела и оскорбилась, когда я упомянул о ее возлюбленном? Как вы думаете, мог ли бы вор иметь такое выражение лица? Напротив, если б она была виновна, она бы обрадовалась, что я могу отнести ее смущение к вопросу о возлюбленном. Вор бы подумал: прекрасно, чем дольше этот старик справляется о любовнике, тем дальше он от истины. Так-то, почва расчищается все больше и больше, друг мой Муди! Я перебрал всех слуг, я допросил мисс Изабеллу, я навел справки везде, где только считал полезным, и что же выходит? Тот совет, который я дал вам с юристом (которого я, кстати сказать, ненавижу), когда вы оба пришли ко мне, остается во всей своей силе. Я заприметил вора, – проговорил старый Шарон и закрыл, а потом вдруг быстро открыл свои хитрые глаза. – Я вижу его так же ясно, как вижу вас в эту минуту. Ни слова больше об этом, – продолжал он, зорко присматриваясь к тропинке, которая шла за ферму. – Я имею сказать нечто особенное – и у меня на это хватит времени до возвращения этой милой девушки. Послушайте: знакомы вы с камердинером досточтимого мистера Гардимана?
Взгляд Муди остановился на Шароне, выражая недоумение.
– Камердинер Гардимана, – проговорил Муди, – я совершенно не ожидал, что вы произнесете это имя.
Старый Шарон в свою очередь посмотрел на Муди взглядом торжествующего демона.
– Ага! – сказал он. – Ужель мои уроки пошли впрок, и вы уже начинаете различать вора сквозь мои очки?
– Мне казалось, что я начинал догадываться, когда мы заплатили вам гинею за совет в вашей квартире.
– Шепните же мне его имя, – сказал Шарон.
– Не теперь, я боюсь еще ошибиться, я подожду, пока более очевидные доказательства не подтвердят, что вы правы.