Она опустила голову и не отвечала ничего. Муди вспоминался вопрос Шарона касательно «возлюбленного», – она покраснела, когда он спросил ее об этом, но что с нею сталось, когда Муди предложил ей свой вопрос? Ее лицо ответило за нее, она стала бледнее и серьезнее обыкновенного, и, хотя он и не был знатоком женщин, внутреннее чувство подсказало ему, что это дурной признак.
– Я надеюсь, что не оскорбил вас? – сказал он с грустью.
– О, нет.
– Лучше бы я не начинал этого разговора, мне не хотелось бы, чтобы вы могли подумать, что я стараюсь быть вам полезным из эгоистических целей.
– Я не думаю этого, Роберт, я никогда не могла бы ожидать от вас чего-нибудь подобного.
Но он все-таки не был удовлетворен.
– Если бы вы даже вышли замуж за другого, – продолжал он, – это не изменило бы характера моих к вам отношений. Как бы я ни страдал, я бы все-таки старался быть вам полезным.
– Зачем вы говорите так? – вдруг вспыхнула она. – Ни один человек в мире не имеет больше вас права на мое уважение и благодарность. Как можете вы допускать такие мысли? У меня нет тайн и нет друзей, которых бы вы не знали. Удовольствуйтесь этим, Роберт, и оставим этот разговор.
– Чтобы никогда больше не начинать его? – снова спросил он с настойчивостью человека, хватающегося за последнюю надежду.
В другое время и при других обстоятельствах Изабелла ответила бы ему, быть может, не так спокойно.
– Не теперь, – сказала она. – Я сама еще не знаю своего сердца. Дайте мне время обдумать.
Роберт ухватился за эти слова, как утопающий хватается за соломинку. Он взял ее руку и нежно прижал к своим губам. Она не показала неудовольствия, может быть, она жалела в эту минуту этого бедного безумца – не больше. Они продолжали идти молча рука об руку. Пройдя последнее поле, они вышли на дорогу, которая вела к аллее, где жила мисс Пинк. Головы обоих были заняты мыслями, ни один из них не заметил всадника, ехавшего к ним на встречу в сопровождении грума. Всадник приближался тихо, и только подъехав близко, заметил путешественников.
– Мисс Изабелла! – окликнул он.
Она вздрогнула, оглянулась и узнала Алфреда Гардимана.
Он был одет в прекрасный светло-коричневый костюм, на голове у него была высокая фетровая шляпа такого же цвета, немного темнее, которая очень шла к его наружности. Черты его лица, обыкновенно неподвижные, оживились от удовольствия при встрече с девушкой. Он остановил лошадь – превосходного гунтера, легкого и грациозного. Его руки были ловко обтянуты в желтые перчатки. Послушный слуга, тоже на великолепном коне, ожидал его приказаний. Мистер Гардиман казался воплощением благородства происхождения и благовоспитанности богатства и благоденствия. Какой контраст в глазах женщины он должен был представлять собою с этим застенчивым, бледным и грустным человеком в дурно сидевшем платье, с неуверенным и блуждающим взглядом, стоявшим ниже его в общественном положении и сознающим это! Невольный румянец покрыл щеки Изабеллы, ее стесняло присутствие Муди, устремленный на нее его пытливый взор.
– Вот счастливый случай, на который я не мог рассчитывать, – проговорил мистер Гардиман со своею холодной сухою и спокойною манерой, оживившись в присутствия Изабеллы. – Я только сегодня вернулся из Франции и отправился к леди Лидиард, в надежде встретить вас там. Ее не было дома, мне сказали, что вы в деревне, и люди не знали вашего адреса. Я ничего не мог от них добиться, кроме того, что вы отправились гостить к какой-то родственнице.
Во время этого разговора он посматривал на Муди.
– Скажите, не видал ли я вас где-нибудь прежде? – небрежно спросил он.
– Да, у леди Лидиард.
– Вы ее управляющий, не правда ли? Как поживаете?
Муди, с глазами, опущенными в землю, отвечал ему молчаливым поклоном. Мистер Гардиман совершенно равнодушный к тому, ответил ли ему управляющий леди Лидиард или нет, повернулся в седле и с восхищением посмотрел на Изабеллу.
– Я готов думать, что счастье начинает улыбаться мне. Я направлялся к себе домой, потеряв уже всякую надежду видеть мисс Изабеллу, как вдруг сама мисс Изабелла встречает меня на дороге. Хотелось бы мне знать, также ли довольны вы видеть меня, как я рад видеть вас. Вы живете в нашем соседстве?
Изабелле ничего не оставалось, как отвечать на этот последний вопрос. Гардиман встретил ее на прогулке и, разумеется, уже наводил справки, хотя был достаточно благовоспитан, чтобы сказать ей об этом.
– Да, сэр, – отвечала она застенчиво, – я живу здесь поблизости.
– А кто же ваша родственница? – продолжал Гардиман самым естественным тоном. – Леди Лидиард говорила, когда я имел удовольствие встречать вас у нее в доме, что у вас есть тетушка, которая живет в деревне, у меня хорошая память относительно всего, что касается вас, мисс Изабелла. Это ваша тетушка, не правда ли? Я знаю всех, живущих в этих местах. Как фамилия вашей тетушки?