Поэтому, когда разлом взрывается ослепительной золотой вспышкой, первая мысль в каждой взрослой голове – это «неужели оно существует?!».
– Миранда… – обессиленно шепчет Терра, нежась в руках плачущей сестры. – Если врачи пропишут мне костыль или какую-то другую дребедень, ты понесёшь меня на свадьбу сестрёнки! – на последнем слове она оживлённо вздрагивает и, крепче обняв Миранду, устремляет восторженный взгляд в небо.
Небо, которое в мгновение ока завладевает всеобщим вниманием.
– Фриц! – Аника, прятавшая слёзы в объятиях Фрица, громко вскрикивает. Парень следит за направлением её руки и усмехается. – Что смешного?!
– Я представил тебя в этом наряде.
– Ч-чт…ЭЙ!
******************
Я не знаю, как это произошло. Энергия взорвалась между нами, растеклась по венам и расползалась по коже с первым судорожным вздохом. Чувства и мысли исчезли, время и пространство словно сжались до размеров атома, и только спустя долгое мгновение, когда в голове гулким настойчивым эхом раздалось чужое сердцебиение, когда два сердца, бьющиеся о стенки черепа, стали частью меня со всеми своими эмоциями и переживаниями, я начала чувствовать.
Ветер хлещет кожу, треплет волосы и заползает в лёгкие вместе с неповторимым и столь желанным запахом морозного цитруса.
Я парю над землёй, выгнув спину так, что вот-вот треснут кости, и не могу сдержать смех. Не смех, а дикий крик. Он срывается с губ вместе со вздохом, и руки мои, будто пытаясь нащупать ненавистную землю, тянутся в стороны.
Кайл и Даррен, до сих пор разглядывающие свои костюмы феечек, поднимают брови.
– Мне стоит заявить шерифу, что твоя кровь вызывает зависимость и помутнение рассудка, – бормочет Кайл.
– Она не успела ей насладиться, – Даррен усмехается, и этот звук, подгоняемый свистом ветра, кажется ещё прекраснее. – К тому же, мои тело и кровь имеют узкий спектр действия.
– В лице моей далёкой родственницы…
– Которая никогда не станет близкой, если ты, конечно, не захочешь испустить дух в мясорубке.
– Посмотрим, что значит твоя мясорубка против моего котелка.
Кайл примерил на себя образ чёрного мага, за коего я приняла его при первой встрече. Болотные брюки и плащ с подолом до колен в сочетании с чёрным джемпером выгодно оттеняют его кожу. Треугольный вырез являет тяжёлый серебряный амулет в виде шести перекрестий, у ведьм это – тайный символ защиты.
Принц обернулся в подобие тёмных джинсов, широкую белоснежную рубашку, дующуюся на ветру, и кожаный жилет цвета пасмурного неба. В левом ухе сверкает золотой гвоздик, на правой руке – два перстня с тёмным изумрудом и белым сапфиром, что кажется кусочком застывшего дыма. К щеке, подчёркивая остроту и пронзительную яркость серебряных глаз, спускается тонкая косичка с вплетёнными золотыми нитями. Принц-пират, покоритель сердец, светящийся изнутри, с холодным властным взглядом. Совсем как в старых приключенческих романах, от которых алеют щёки и душа наполняется воодушевляющим теплом. О том, что образы вытянуты из моей головы и воспеты магией огня, мы ВСЕ промолчим.
Магия, как принято это называть у смертных, соткала наши образы, перемешав наши мысли, чувства, эмоции и желания. Спасибо ещё, что мне удалось взять на себя инициативу в подборе платьишек, иначе бы два гиганта нарядили огненную ведьму в оборки да бантики.
Хотя, судя по тому, как они уставились на меня, каждый прикусив губу, с выводами я поспешила зря.
– Святые ёжики…кому мне руки поотрубать?!
Я смотрю на всё то же платье-кокетку с изящным градиентом. Которое, зараза, превратили в топ и юбку, оголив талию, и дополнили пышным тройным подкладом и пурпурным кружевом на подоле. Белоснежные чулки доходят до половины бедра, заканчиваясь тем же самым многослойным кружевом. И если это за изящный маникюр и тёмно-пурпурный браслет с чокером простить можно, то сверкающие туфли на шпильках – никогда.
– ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! Как я в них драться буду?!
– Мы же собирались просто дать пинка неподвижному разлому, – ухмыляется Даррен, провоцируя мои чудесные ноготочки пощекотать его не менее чудесные глазки.
– Мы к этому ещё вернёмся.
– С удовольствием.
– С истинным, – добавляет Кайл, переглянувшись с принцем.
Мужчины…
******************
Она взлетает ввысь, держа за руки двух преданных мужчин. Точнее, не мужчин, а всего лишь ничтожных мальчишек, по сравнению с Ларсом. Хоть его тело и не старше.
Её улыбкой можно освещать города. Яростное пламя, вода, лёд, да и что уж там говорить, – земля – плещутся в её глазах, обретая новые краски. Она прекрасна, как целый мир. Нет, ещё прекраснее. И всегда была, хотя этого никто не замечал.
Они справляются с разломом за считанные минуты, высвобождая слившуюся воедино энергию. Все их страдания оборачиваются вспышкой света и незримой для человеческого глаза энергетической волной. Ларс валится на колени, не веря нахлынувшему облегчению, и тут же устремляет взгляд на Рошель.
Они обнимаются и смеются. Эта Рошель – самая счастливая Рошель из всех, которых видел в ней Ларс, а он, пусть она того и не знает, видел немало.
