Бэста сидел справа от зрителя, показывая «камере» свой левый профиль. Через всю его щёку тянулся, исчезая под подбородком, свежий тонкий шрам. Видимо, рана была зашита вовремя и довольно профессионально, выглядело всё аккуратно и совсем не портило холёное лицо Бэста.
Рина забилась в кресло, поджав под себя ноги, её распущенные светлые волосы покрывали спинку кресла, а глаза влажно поблёскивали в полумраке.
— Начинай, я сказал! — повторил Бэст.
Рина ничего не ответила, только чуть пошевелилась и снова замерла.
— Хорошо, — проронил Бэст. — Усиливай постепенно. Посмотрим, как он будет реагировать.
Наступила тишина.
— Держи блок! Помни, задач две. Максимальный урон. Максимальная маскировка. Одновременно!.. Хорошо.
Рина снова зашевелилась и спустила ноги на пол.
— Я не буду.
— Что?! — фыркнул Бэст. — Я не для того силы трачу на твоё обучение, чтобы ты мне здесь капризы устраивала!.. Продолжай!
— Не буду.
Бэст привстал с кресла, сделал шаг к сестре и, размахнувшись, залепил ей звонкую затрещину. Девчонку отбросило назад, она вскинула руки, заслоняясь.
— Я сказал, продолжай! — холодно повторил Бэст, и от его голоса даже мне стало немного не по себе. — Если от тебя не будет никакого толку, я тебя просто убью, дрянь!
Рина отбросила волосы с лица, поёрзала в кресле и снова затихла.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Бэст. — Можно усилить, давай по нарастающей! Растяни минут на десять, пусть трепыхается… О маскировке не забывай… Это что?! Контакт?
— Он вызывает мать, — коротко ответила Рина.
— Визуалку ей закрой!
— Он сам закрыл.
— Как трогательно… Усиливай атаку! Ещё!
Рина снова встряхнулась.
— Бэст, не надо больше. Хватит.
— Что, жалко стало?.. Давай, давай! Учись. Их много, они сильные. Если мне всё одному, я раньше развалюсь на части, чем дело закончу. Давай, вперёд!
— Хватит, Бэст.
Он снова вскочил, наклонился над сестрой, коротко и хлёстко ударил по другой щеке.
— Жалко, да? Красавчик такой, да и в постели, должно быть, неплох был…
— Он меня спас всё-таки! — выкрикнула Рина. — И тебя помог домой вытащить!
Он снова замахнулся.
Рина сжалась, тяжело всхлипнула и опять замерла.
— Так, — кивнул Бэст. — Отлично. Вот, смотри, как всё завязано… Сбила ритм. Надорвала ткани. Смотри на основные реакции. Видишь? Всё, как надо. Пошёл отёк лёгких, рука отказала… Всё, можно больше не нагнетать, он вырубился. Теперь, чтобы покончить с этим, просто рви!
— Бэст, пожалуйста, я не могу… Нет!
Она рванулась из кресла. Он поймал её и швырнул назад.
— Доделывай! — рявкнул он. — Ни один из них не уцелеет, я так решил! А этого ты сама добьёшь!
— Нет!
— Хочешь, чтобы его нашли и откачали? Добивай!
— Не буду!
— Ах, так? Ну ладно, мне и самому не трудно.
Бэст поднял обе руки и игриво щёлкнул пальцами:
— Ой!.. Порвалось сердечко юного красавца. Летальный исход.
Рина скорчилась в кресле и забилась в беззвучном плаче.
— Убиваться будешь? — со злостью процедил Бэст. — Жалко его? А меня не жалко? А мать нашу не жалко? А себя, наконец, тебе тоже не жалко?
Он присел перед креслом, грубо, путаясь пальцами в её разлохмаченных волосах, отбросил светлые пряди, высвободил зарёванное лицо сестры, снова занёс руку для пощёчины, но рука его вдруг упала, он тяжело вздохнул и привлёк девчонку к себе.
— Что делать-то с тобой, бабьё жалостливое? И что я тебя в колыбели не удавил? Мучайся с тобой теперь…
Рина рыдала в голос, уткнувшись в его плечо.
— Запомни, это было в последний раз! — жёстко сказал он, отстраняя её. — Я позволил себе дать слабину в последний раз. Больше ты меня не разжалобишь. Я прекрасно знаю, что ты можешь. И если я пойму, что ты увиливаешь или, того хуже, хочешь меня обмануть, я тебе голову оторву. Или ты идёшь со мной до конца, или…
Рина кивнула и принялась вытирать рукавом слёзы.
— Я тебя предупредил, подумай об этом! — закончил Бэст, встал на ноги и, сильно хромая, вышел из комнаты…
Когда экран растворился, я увидела Примара, который хмуро смотрел на меня.
— Остались вопросы?
Я помотала головой. Сказать я ничего не могла, сердце снова застряло в горле вместе со слезами, билось, как сумасшедшее.
— Лерка потерял сознание раньше, чем за дело взялся Бэст, — прошептала я. — И он до сих пор считает, что это Рина убила его. Но признаваться мне в этом не захотел.
Примар согласно кивнул:
— Да, его заблуждение, как видишь, легко объяснимо. На самом деле она не убийца.
— Это ничего не меняет! Она замучила моего сына до тяжёлого инфаркта. Кто из них нанёс последний удар, уже не так важно!
Примар поднял обе руки, словно сдаваясь:
— Важно или не важно, я выводами такого рода не балуюсь. У меня только факты… У тебя как, кстати, всё на сегодня? Будут ли пожелания, просьбы?
Я внимательно посмотрела на него.
— Не издеваюсь. Настроение отчего-то улучшилось, — пояснил Примар, лучезарно улыбнувшись. — Пользуйся, пока я добрый.
— Мне платить нечем.
— Платные у меня сделки, а пожелания даром… Хочешь мороженого?
— Я хочу, чтобы ты сдох!
Он всё ещё широко улыбался, а глаза уже сделались холодными.
— Этого многие хотят, — проговорил он. — Только кишка у них тонка.
— У меня — нет!
