Неожиданная птица, чужая какая-то.
Залетела и живёт.
«Здрасьте! – думала про себя Мария. – Если это птица, чего она залетела ко мне? Кыш и… всё! – Однако, это «кыш» не так просто сделать», – продолжала работать мысль внутри неё. Она говорила сама с собой, кроме этого, слышались и другие голоса изнутри, – эти голоса спорили, споры сливались в какой-то гул, и от этого волнующего и раздражительного «голосования» у неё внутри всё кипело и рвалось. Поднимаясь, и что-то выдумывая, она уже через минуту опять падала в постель, зарываясь в бельё с головой, затем, приподняв край одеяла с одной стороны, жалобно смотрела на тумбочку, где рядом с вредным будильником лежал Он.
Тест с двумя полосками.
Телефон Андрея ответил к обеду.
Он был взволнован и куда-то спешил. Маша пыталась начать разговор как можно мягче, но голос дрожал.
– Андрюша, ты как?
– Нормально. Сейчас в фитнес-зал еду.
– Андрей, а когда… когда ты приедешь?
– А что-то срочное?
– Да.
– Что? Что-то случилось?
Молчание.
Еще молчание. Мария засопела еле слышно носом, пытаясь не заплакать.
– Да, случилось. Андрей, приезжай сегодня.
– Ну, я сегодня не могу, Маш. Давай к выходным.
– Андрей, я беременна, – не выдержала она и разрыдалась.
Молчание теперь засопело в ответ.
– Ты слышишь меня, Андрей?
– Да, слышу. И что, это… это… я?
– Да, Андрей. Это ты.
– Ты уверена?
За этот вопрос она могла бы врезать сразу, будь бы он рядом. Она опять промолчала, не найдя, что ответить на такой вопрос.
– Андрей, мне нужна твоя помощь. Приезжай.
– А чем я могу помочь, Маш. Это дело врачей.
– Андрей… – она не могла говорить дальше. – Андрей, нужно чтобы ты приехал. Ты чтобы приехал, понимаешь?
– Маша, я в субботу буду у тебя. Я всё решу, не переживай, я найду денег, чтобы всё… чтобы всё устроить.
– Какое «не переживай», Андрей, мне плохо! Ты же говорил, что будешь рядом, ты говорил, что «любишь», Андрей! Мне нужно, чтобы ты был рядом. Прямо сейчас, понимаешь?
В трубке что-то засопело опять, потом раздался смех и какие-то женские, противные, визгливые голоса.
– Андрей, ты что, не один? Ты НЕ ОДИН?
– Я один.
– Я слышу. Всё, разговаривать больше не о чём. Я хотела, чтобы ты был рядом со мною сегодня. Сегодня, слышишь? Завтра уже не нужно, завтра я всё решу сама. Всё, пока, – она нажала на мобильном «отбой» и бросила телефон на тумбочку.
Мысли не шли, в голове всё остановилось, словно на далёкой железнодорожной станции остановились все поезда в ожидании скорого, который никак не шёл. Поезда стояли, ждали, их пассажиры жарились на солнце, а скорый никак не шёл. Так и мысли – они ждали решения, и остановились, словно в ожидании его.
«Какого решения? Решение может быть только одно, – как сказал Андрей (ох, и гад же!) – «это дело врачей». Вот он о чём. Да, понятно, только как? Как? Как? Куда идти, кому звонить? Кого искать? В какую клинику обращаться, где это можно сделать просто, быстро, безболезненно и так, чтобы прямо – раз, и всё забыл.
Всё забыл?
«Забыть быстрее об этом», – вот что хотела она, когда думала об этом решении. Ещё не сделав этого, она хотела быстрее избавиться от ощущения ожидания этого.
«На Андрея надежды никакой, – выбирала она варианты. – Нужно думать самой. Нужно с кем-то посоветоваться».
Вику она отмела сразу. Среди всех её подруг, или тех, кто мог сам себя назвать её подругой, Вика была самая красивая. А значит – болтливая.
– Завтра весь «универ» будет смотреть косо, если Вика узнает, – думала она. – С другой стороны, она уже, наверное, вчера догадалась. Вот стервозина какая! Чуть глянет, всё знает. Просто Кашпировский в юбке. Нет. Нужен кто-то более аккуратный и знающий. Нужна… Нужна… Лена Пенькова. Точно! Ленка!
Лена училась на курс старше, и знакомые девчонки поговаривали, что она уже что-то подобное проходила, – у неё был парень, от которого она «залетела», но потом он «уходил-приходил», в общем, говорили, что она сделала аборт и потом стала более строга к молодым людям. Вроде как обожглась, как говорили. Да, у них в «универе» какие только «страхи» не ходили, каких только разговоров не было: кто с кем, когда и где. Публика знала всё.
Скрыть такое было невозможно.
3.
Лена ответила сразу. Договорились через час встретиться в кафе, недалеко от «универа», – Маша не хотела выходить из дома, но вид кухни с грязной посудой ещё с позавчера, окна с надоевшим дождём, незастеленная кровать, тумбочка с ненавистным будильником, этот…. тест, лежащий тут же, рядом, – всё это вдруг так надоело! Просто очень на-до-е-ло! И она поехала в кафе, на встречу с Леной. В трамвае в этот раз было очень натоплено, – жарко, ей пришлось открыть окно, чтобы хоть как-то вздохнуть. Выходя на остановке, она зачем-то бросила взгляд на водительскую кабинку, – за рулем сидела обычная грузная «трамвайная» тётка.
«Может, показалось что-то, прошлый раз-то? Мужик какой-то был…»
Лена была какая-то возбужденная, яркая, красиво одетая, словно выпрыгнула со съёмок модной рекламной фотосессии.
– Ну, что у тебя, подруга, чего хотела? – глаза Елены оживленно и внимательно искали вопросы на лице Марии.
