ОДНА НЕДЕЛЯ МАРИИ
1.
Это серое, хлюпающее за окном утро четверга стало для Марии Рассказовой необычным. Она сразу почувствовала какое-то новое, неожиданное и непривычное ощущение, как только открыла глаза. Обычно она просыпалась, смотрела на будильник, потом в окно и снова закрывала глаза. Сегодня получилось иначе: она проснулась, посмотрела на будильник, а он оказался повёрнутым, – стрелок не было видно.
«Отвернулся, значит, – подумала она. – Не хочешь смотреть на меня? Или не хочешь расстраивать? Или обиделся?» – перебирала она возможные варианты вопросов.
Будильник как будто напрягался всеми пружинками механизма, но продолжал мерно тикать в ответ.
«Ну не хочешь говорить, сколько времени, ну… не говори».
За окном стоял монотонный гул близкой автомагистрали, разрываемый редкими и далекими сиренами, где-то ближе хрипло каркали вороны, а ветер молотил в окно каплями привычного московского дождя, – серые и мутные, они медленно сползали вниз по стеклу.
Закончив несостоявшийся диалог с будильником, Маша решила действовать, как обычно она действовала по утрам, – решительно и быстро. Однако, встав и потянувшись, она опять почувствовала что-то новое в сегодняшнем дне, что-то необычное, что её, возможно, ожидало сегодня.
Это новое было сосредоточено где-то здесь, рядом.
Как-будто бы внутри неё.
Она чувствовала это что-то новое, но никак не могла понять причину таких ощущений. «Может, это давление? – вспомнила она свою маму, которая часто жаловалась на давление по утрам. – Да, нет. Не должно быть… Вроде раньше не было, – она вспомнила, что не имеет дома даже аппарата, измеряющего давление.
«Может, сегодня… Андрей вернётся?» – прикидывала она. Но твёрдая женская интуиция подсказывала, что вернётся, но не сегодня.
«А может я… может я… «залетела?» – она на секунду остановилась. – Так, назад. Сначала пришла мысль об Андрее, затем об этом. Да нет, не могла… Не могла. Да и когда? Андрей уже второй месяц в другом городе… А если тогда… в последний день? Ой… – мысли путались, дрожали, и вот, – это новое неожиданное чувство уже захватило Машу целиком. – Ох, надо бы определитель беременности купить… так, встаём, ну-ка, – она потянулась к будильнику и повернула его циферблатом к себе. – Ой, что ж ты, гад, молчишь-то? – вскочила она, увидев, что первая пара в университете началась минут пятнадцать назад. – Ну что ж ты молчишь-то?» – она быстро влетела в ванную.
Собравшись за десять минут, Маша выскочила из дверей, наспех щелкнув замком, спустилась с третьего этажа, добежала до трамвая и только тут перевела дух. Что-то внутри неё начинало думать не совсем так, как хотела думать она, какие-то особенные, новые для неё чувства исходили изнутри. Думать о том, что сегодня могло произойти что-то важное, она не хотела. В её жизни все было настолько сложно, что начинаться ТАКОМУ было ещё рано.
Да она и не хотела. Не планировала.
Всё было сложно…
Очень сложно…
Напрягаясь от серости и промозглости московского воздуха, она волновалась, и это волнение ещё больше усиливало какой-то необъяснимый трепет. Так… трамвай… перейти дорогу… ещё раз… университет, третий этаж, пара, дверь. Ух…
– Виктор Степанович, вы позволите?
– Вы, Рассказова, практически вовремя. Пара уже скоро закончится. Чего вам было время терять-то? – оглядывая аудиторию, хихикал преподаватель. – Вы могли вообще не ходить на мои лекции. Приходили бы уж сразу на экзамен…
Аудитория лежала от хохота. Маша то краснела, то бледнела, но смеяться над собой как-то была не расположена. «Препод» был весельчак, пока дело не доходило до экзаменов.
В перерыве подруги, оживлённо, вскинув бровками, слетелись к Маше, чтобы услышать что-то сладенькое и почти «клубничное» о причине столь позднего девичьего опоздания.
– Ну, Маш, ну?
– Чего ну? Баранки гну. Проспала я.
– Фи, Машуль, это непедагогично, – морщила лоб Викуля, девушка больше похожая на блондинку. – Рассказала бы. Ведь… нет? Нет? Его не было? Ах, эти надежды… – подружки расстраивались каждый раз, когда не было интересных историй о вчерашних приставаниях, расставаниях и ухаживаниях, а, может, им просто хотелось поболтать о чём-то живеньком таком, интересненьком…
Курили вместе, по привычке, выйдя из «универа» и свернув за угол. Девочки планировали сегодняшний вечер, но Маша как-то быстро осознала, что сегодня она никуда, просто – ни на шаг из дома не поползёт. Какое-то то чувство было у неё, что сегодня будет что-то новое и в этом новом должен появиться кто-то другой, новый, ещё пока не известный ей. Перебирая в памяти своих «прошлых», тех, кто был у неё до Андрея, она пыталась вспомнить свои ощущения ожидания, – что это было? Как это было? Какие чувства были у неё тогда? Что она ощущала наутро? Она вспоминала, воспоминания путались, мешались, в конце концов, табачный дым стал ей неприятен, она запулила сигаретой в урну, стоящую рядом, но не попала.
– Пойду я, девочки. – Маша двинулась в обратный путь, – сейчас психология начнется. «Псих» будет ругаться.
