Эта система быстро «двигала» человека из слоя в слой: пионерская система, воспитав юного винтика нового будущего, сдавала его на комсомольский «конвейер». Тот, в свою очередь, обогащал поступивших «винтиков» новой сутью: «смысл своей деятельности комсомол видит в осуществлении решений партии и Советского правительства». «Набив» будущего специалиста нужными и ненужными университетскими знаниями «под завязку», система посылала их в далекие республики обогащаться опытом, чтобы на деле проверить умение «винтиков» закручивать нужные «гайки», то есть своими руками и строить эту «новую жизнь» страны.
«Винтики» нередко ломались, «гайки» лопались, но в целом система работала, неимоверно истощая и измучивая собственное трудящееся население: молодёжь страны вкладывала всё, что у неё было на тот момент: юность, силы, здоровье, энтузиазм… – всё было оставлено там, где-то в Средней Азии, между свежеуложенными кирпичиками здания общежития для работников нового хлопкового комбината.
Отдав «коммунистическим стройкам века» почти семь лет, и осознав, что из всего этого молодого набора «будущего строителя коммунизма» остался лишь энтузиазм, Пётр возвращается в Москву с молодой женой Олей и четырехлетней дочкой Наташенькой. В придачу к молодой семье он имеет медаль «За трудовые заслуги», отличную характеристику и весомый опыт управления людьми.
Была одна довольно важная деталь в образе тридцатилетнего «комсомольского труженика» Петра СергеевичаМолодцова, – он был преданным системе специалистом, на которых тогда делали ставку в ротации управляющих кадров. Про таких, как он, старшие товарищи на закрытых заседаниях бесчисленных исполкомов и комиссий, где распределялись должности, говорили, шамкая губами и слегка кивая головой: «Тхолковый… тхолковый…»
В новой системе координат, которая начала вылезать из-под земли с началом перестройки, он уже твёрдо знал своё место и знал, куда именно ему нужно двигаться.
Ему, боевому и опытному комсоргу школы, руководителю экспедиции и начальнику стройки, сразу же было предложено место первого зама в серьёзном ведомстве. Организация небольшая, она входила в систему одного важного министерства, была очень тесно связанна с техническим обеспечением больниц и медицинских центров и поэтому чужих туда не пускали.
Пётр спокойно встретил своё первое назначение и лишь отметил про себя, что первая поставленная цель уже достигнута. Кооперативная квартира в центре Москвы, доставшаяся от родителей, перспективная должность, молодая семья, до работы несколько остановок в переполненном троллейбусе, – но зато… важный пост, который сулил много интересного.
Ведомство, куда назначили Петра Сергеевича, стояло на первом рубеже борьбы за здоровье граждан. Каждый день в новостях твердили о том, что здоровье является одним из главных ресурсов страны, каждый день по телевизору показывали, какие средства направляются на эти цели. «Все прогрессивное человечество» шагало в направлении свободного рынка, демократии и гласности. А в тихих полутёмных кабинетах, под бой старинных часов, на столах с пыльными зелёными лампами продолжали властвовать цифры и человеческие страсти.
2.
И десяти минут не понадобилось Петру Сергеевичу, чтобы сообразить, что к чему.
Усевшись в мягкое дерматиновое кресло в своём первом ведомственном кабинете, Пётр Сергеевич открыл две толстые папки с документами ведомства – и сразу понял, кому, сколько и какого оборудования необходимо отпускать. В одной папке были аккуратно сложены заявки на оборудование из регионов, а в другой, – «несуществующей» для многих папке, – были выписаны названия фирм-поставщиков и аккуратные столбики непонятных, на первый взгляд, цифр. На самом деле, Пётр сразу увидел соотношение одних цифр и других и понял, что во второй папке записывались суммы денежных переводов компаний-посредников на счета в иностранных банках. Кому принадлежали эти счета, Пётр Сергеевич догадывался.
Арифметика поставок была проста и незатейлива, её «оригинальность» заключалась в том, что дополнительный доход образовывался сразу с двух сторон: ведь на сто единиц планового оборудования было двести шестьдесят заявок из регионов, а с другой стороны, – более трёхсот поставщиков техники были готовы «доплачивать» за победу в тендере.
Существовали и другие формы «сотрудничества», – поставка фиктивного оборудования, «потеря» поставщика, банкротство посредников… Человеческая мысль, когда она работает в своих корыстных интересах, способна выдумать такие сложные и запутанные бизнес-связи, что если этот «клубок» кто-то попытается размотать, – просто порвёт всё и не найдёт ни виновных, ни самой техники, ни денег, выделенных на закупку. В «святая святых» ведомства, – к определению поставщиков и планированию «операций» – допускались лишь избранные и проверенные лица. Ведомство работало во всю свою административную силу, выполняя план по распределению оборудования, к концу года даже получая от вышестоящего министерства премии за выполнение пресловутого плана поставок.
