Многим теперь известно, что современные самолеты автоматически записывают все разговоры пилотов, любые их действия и сотни важных параметров, характеризующих состояние двигателей, приборов, различных систем и механизмов. Потому при расследовании катастроф стало возможно докапываться до самых таинственных причин. Даже при полном разрушении самолета, при уничтожении его огнем или погребении в пучине океанов или непроходимых болот, можно во многом удаётся детально разобраться. Лишь бы после аварии обнаружились те записывающие устройства, которые с легкой руки журналистов прозваны «черными ящиками», хотя они всегда ярко оранжевые. Может, такое название родилось от «чёрного» умора?
Но обнаружить эти цветные ящики иной раз бывает чрезвычайно сложно или даже невозможно.
И мне это кажется странным! Очень уж мало, сдается мне, сделано всякими конструкторами для того, чтобы в случае гибели самолета его черный ящик «сам просился бы» в руки следователей. А ведь по уму именно так он и должен поступать. Он просто обязан всплывать, подпрыгивать, пищать, светиться, посылать сигналы тревоги на всех частотах самое продолжительное время, и так далее. Увы, на это мы надеяться пока не можем! И всякий раз наблюдаем, с каким трудом отыскиваются эти устройства. А во многих случаях они настолько повреждаются из-за деформации или высоких температур, что проку в них вообще мало. Сдаётся мне, ещё не сделано всё технически возможное, чтобы черные ящики стали безусловными помощниками во всякой тяжелой аварии! Почему?
Я не упоминаю о том, что давно нет технических препятствий, чтобы наблюдать за каждым бортом со спутников, а в случае аварии сообщать куда следует и выдавать точные координаты места происшествия. Видно, и на это мы надеяться пока не можем! Опять же, почему? Ведь сделать это во имя людей, о которых они якобы так пекутся разработчики самолетов, совсем не сложно? Возможно, это дорого! Но и об этом пока никто не стенает!
Так или иначе, но благодаря анализу записей даже имеющихся в настоящее время «черных ящиков» создатели серии фильмов «Расследование авиакатастроф» сумели показать всем желающим детальное расследование самых странных и загадочных происшествий. Пусть я повторюсь, но меня в этих фильмах занимали всего-то причины, вызвавшие крушения. А их иной раз на одну аварию выпадала целая цепочка. Причём обычно лишь одна причина оказывалась решающей, а остальные могли занять её место, но всё-таки пощадили самолет и людей. Хотя нередко одна причина помогала другим, а уж все вместе они дружно добивали самолёт!
При тщательном изучении многих авиакатастроф я немало увидел, узнал и понял. И многому удивился, даже возмутился. Многое намотал на ус. Для тех же, кто всякому сказанному слову требует доказательства, я оговорюсь: в тех фильмах приведены многочисленные подробности и конкретные сведения, но я здесь специально не стану упоминать ни номера рейсов, ни даты, ни количество пассажиров, ни их имена, ни тип самолетов, ни их государственную и иную принадлежность. Кому интересно, сможет легко это и сам установить. Я же в своей работе не считаю такие сведения главными при выяснении причин аварии.
Пока я работал по этой теме, то постоянно удивлялся некому обстоятельству, проявляющемуся весьма устойчиво. Дело в том, что во всякой рассмотренной катастрофе, как правило, всплывали совсем незначительные, действительно совсем незначительные факторы, приводившие к страшному конечному результату. Но и они являлись лишь крохотной частичкой из множества других факторов, ещё более существенных, которые не проявили себя, но вполне могли это сделать! Прямо-таки за каждый рейс цепляется целое нагромождение аварийных факторов! Создаётся впечатление, будто самолет всё время идёт по острию ножа, и ситуация постоянно настолько насыщена опасными факторами, что он скорее погибнет, нежели долетит до пункта назначения!
Но если всё-таки прилетает на место, то никто уже не обращает внимания на многие несработавшие факторы, которые вполне могли сыграть свою страшную роль в развитии катастрофы. У работников же авиакомпаний в такой обстановке создаётся ошибочное впечатление, которое они внушают и пассажирам, будто: «Всё было прекрасно! А нечто плохое, даже если вы на него и обратили внимание, потеряло свою актуальность! Не стоит думать о плохом ни теперь, ни впредь! Пользуйтесь услугами нашей компании!»
Сколько же их, этих факторов, которые для предотвращения катастрофы кому-то из должностных лиц всё-таки полагалось предусмотреть и заранее отсечь? Но они, эти аварийные факторы, так и живут, так и летают в каждом самолёте, будто сами по себе, никому не интересные! И сами решают, какому самолёту долететь, а какому разбиться!
Я не знаю, как описать множество этих факторов со всеми присущими им особенностями. Ведь этих факторов действительно – миллионы! Они и технические, и метеорологические, и производственные, и технологические, и конструктивные, и конструкторские, и материаловедческие и другие…
