Расследование показало, что двигатели отказали из-за недостатка топлива, вот только в баках его оказалось более чем достаточно. Глубокий анализ позволил обнаружить в топливе соль. Её кристаллизация в прецизионных устройствах регулирования подачи топлива нарушила перемещение дозирующих плунжеров. Потому и случился тот коварный помпаж. Потому и летчикам не удалось сначала увеличить мощность двигателей, потом перезапустить их. И даже снизить обороты правого двигателя до минимальных не удалось. Плунжеры застряли на месте.
Странно! Но соль в авиационном топливе ещё никогда не обнаруживали! Оказалось, что она уже была растворена в топливе, залитом в самолет из наземных заправочных емкостей. В них же, в свою очередь, соль попала из подпочвенных вод, которые проникли в заправочные магистрали ввиду нарушения герметичности после недавнего ремонта. Всего в сотне метров от места заправки плескались морские волны. Это так красиво! Но оказалось, что и весьма опасно!
Казалось бы, всё обошлось! Пассажиры живы! Самолет уцелел! Причины выявлены, выводы сделаны…
Но мне кажется, нет для радости особых оснований!
Помнится, в советском Аэрофлоте в случае трагедий, причинами которых могли стать конструктивные или производственные дефекты, немедленно приостанавливалась эксплуатация всех однотипных самолетов. Логика таких мер весьма проста – пока не поздно, следует проверить, а нет ли подобных предпосылок для аварий на остальных машинах? Потому проверяли все самолеты. И на всех, если требовалось, производили требуемые доработки конструкции и только после этого возобновляли эксплуатацию.
Я же теперь думаю, что имею веские основания для обвинения всех современных авиационных компаний и государственных политических структур так называемого Запада в том, что для них прибыли важнее человеческих жизней. Хотя в каждом фильме о катастрофах лицемерно (расчет на доверчивого зрителя) повторяется, будто «надо обязательно исключить подобные проявления на других самолетах, чтобы не пострадали люди!»
Но это – только на словах! В действительности руководство стран или авиационных компаний, засветившихся своими катастрофами, никогда не приостанавливало эксплуатацию всех самолетов, подозреваемых в опасной ненадежности. По крайней мере, ни в одном из десятков просмотренных мной фильмов из серии «Расследование авиакатастроф» такое не прозвучало.
Ещё бы! Поставить множество машин на прикол, значит, сорвать выполнение перевозок, выплачивать огромные штрафы и неустойки… И не только…
Так и слышу: «Это же упущенные прибыли! Допустить такое никак нельзя! Пусть уж лучше упадёт очередной непроверенный самолет с его экипажем и пассажирами! С одним-то упавшим бортом мы как-нибудь разберемся! Но если мы своими руками заранее поставим на прикол все машины… Они же перестанут нам делать деньги, будто действительно все разом рухнули… Это же разорению подобно! Потому не о пассажирах следует думать, а лишь о своём продырявленном кармане!»
Вот такова, уважаемый Читатель, проза жизни и смерти в современной пассажирской авиации большинства «уважаемых» компаний мира! Нравится это вам или нет, но в них именно такая атмосфера и такой настрой!
Теперь ещё одна катастрофа, шестая.
По аргументированному мнению следователей она произошла лишь потому, что летчик в полёте слишком резко потянул на себя ручку газа, тем самым очень быстро нарастил обороты двигателя.
Мне же кажется весьма странным, что столь сложная и дорогая машина, предназначенная для перевозки более пятисот человек, сама не предотвращает столь простые, можно сказать, естественные и опасные действия пилотов!
Так или иначе, но тогда резко возросшая скорость подачи топлива в двигатель вызвала замерзание микроскопических капелек воды в керосине. Устройство для их растапливания, недавно, кстати, усовершенствованное, почему-то не справилось со своей функцией. Льдинки полностью забили трубопровод, перекрыли подачу топлива, двигатели остановились. Перезапустить их из-за не устранения причины не удалось. Самолет упал и разбился. Никто не выжил.
Кто виноват? Не знаю! Расследование оказалось долгим и путанным, но виновные так и не проявились. Сказали лишь, что потом нечто в конструкции двигателей было доработано. Доработано, как и накануне, после чего катастрофа и наступила?
Был и такой случай. Кажется, седьмой в моей нумерации.
У самолета, уверено парившего на высоте одиннадцать километров, внезапно оторвался хвост. Это та самая, весьма большая часть конструкции с вертикальным килем и двумя управляющими плоскостями. Самолет стал совершенно неуправляемым. Спасти его не было никакой возможности.
При расследовании с помощью расшифрованных параметров «черного ящика» удалось установить, что летчик отклонил киль самолета не в пределах 0…2 градуса, как следовало на крейсерской скорости, а примерно на десять градусов! Очень сильно! Это ни на что не повлияло бы на земле, но в полете привело к катастрофе.
