— Не очень. Руку разорвало. Жить вроде будет.
— Какого дьявола вы вообще лазили возле периметра?
— Не ори, мы посты проверяли! Должен же кто-то работать, пока вы развлекаетесь! Где капитана можно найти?
— Ты у него в кабинете был?
— Ещё нет.
— Тогда давай туда: я не видел капитана на концерте. Я отведу Тима в санчасть и тоже подойду.
При виде Рассела, угрюмо рассматривавшего карту в собственном кабинете, Стюарта вновь охватило необъяснимое чувство, что всё произошедшее сегодня, включая внеплановую мину, очень хорошо подстроено. Но это по-прежнему оставалось на уровне предчувствий, и Стюарт прекрасно понимал, что они вызваны главным образом его изначальным знанием о постановочном бое. Внешне же капитан не давал никакого повода усомниться в том, что что-то идёт не так: настолько встревожено-озабоченный вид трудно было сымитировать.
— Что докладывают часовые? — не отрываясь от карты, сухо осведомился он у Патрика после того, как поинтересовался состоянием Тима. — Им удалось засечь выстрел?
— Направление два часа, судя по звуку.
— И эхо машины тоже с той стороны?
— Так точно, сэр.
— Старшего звена ко мне. Того, что охраняло колонну.
Патрик опрометью бросился из кабинета, едва не сбив с ног запыхавшихся Флоренс и оператора, которые уже возникли в дверях.
— Макги, временно примете командование над группой Фоксли, — словно не заметив журналистов, бросил Рассел, мельком глянув на Стюарта, — и сразу начинайте готовиться. Как только «Кобра» засечёт машину, выдвигайтесь. Будете старшим.
— Сэр, мы никого больше не привлекаем?
— Кроме нас в операции участвует ещё Дженсен со своей ротой. Этого вполне достаточно. Нечего другим знать, что на нас тут нападают.
— Простите, капитан, — раздался голос Флоренс, — что происходит? Вы уже что-то знаете?
Рассел наконец-то поднял голову и бросил в её сторону весьма красноречивый взгляд, однако ответ прозвучал сдержанно и даже с некими нотками армейского дружелюбия:
— Кто-то кинул мину в расположение нашей базы. Один человек ранен.
— И кто бы это мог быть, как вы думаете?
— Я так подозреваю, что это — дело рук кого-то из местных боевиков, которые ещё не могут смириться с тем, что война закончилась. Может, одиночка, может, группа — я точнее сказать пока не могу. Стреляли с приличного расстояния, поэтому стрелка даже не смогли заметить — ни наши часовые, ни «Звезда»[32]. Засекли только направление выстрела и звук уезжавшего грузовика. Сейчас я пошлю вертолёт, чтобы он обнаружил машину, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Лучше всего было бы, конечно, просто пленить нападавшего или группу, но если будет сильное сопротивление, то сами понимаете…
— Сэр, мы бы хотели присутствовать на операции.
К некоторому удивлению Стюарта Флоренс произнесла это неуверенно, словно не она каких-то несколько часов назад настаивала на присутствии журналистов в Плешине и теперь боялась собственной смелости или, что скорее всего, отказа. Ему даже показалось, что и сама она будто не желает ехать («Ну а кто бы захотел-то?» — тут же спросил он сам себя), но просит разрешения на поездку как бы под незримым давлением обстоятельств и служебных обязанностей. Стюарт быстро глянул на неё и увидел промелькнувшие в глазах сомнение и тень страха. «А чего ты хотела-то, детка? — мысленно обратился он к ней так, как вряд ли обратился бы вслух. — Это военная зона, не просто так. Мало ли что у нас тут спектакль разыгрывается — для тебя-то всё по-настоящему…».
Рассел смерил журналистку долгим взглядом, словно собираясь что-то сказать или раздумывая над ответом, и наконец произнёс:
— Я должен согласовать это с начальством. Попрошу вас выйти. Этот разговор никто не должен слышать. Макги, вы тоже.
Стюарт был почти уверен в том, что капитан просто хорошо играет свою роль, однако когда, уже закрывая дверь, не удержался и оглянулся, то заметил, что Рассел и вправду набирает на телефонном аппарате какой-то номер. «Да… чего-то я и впрямь не знаю», — мелькнула у него мысль после того, как он закрыл дверь и прислонился к стене напротив неё. И хотя где-то в глубине то ли души, то ли подсознания Стюарт догадывался о том, что ему известно далеко не всё о затеянной начальством авантюре, впервые настолько чётко сформулированная уверенность заставила его почувствовать себя используемым. В душе сразу опустело.
«Ну а что ты хотел-то? — тут же попытался он себя успокоить. — Каждый делает то, что ему назначено: ты — своё, Рассел — своё. Зачем тебе, стафф-сержанту, знать больше капитана или хотя бы столько, сколько он? Ты и так посвящён во многое, так чего тут обижаться на то, что тебе что-то неизвестно? Было бы странно даже, если бы ты знал абсолютно всё». Однако червячок, поселившийся у него в душе, будто не слышал всех этих рассуждений и продолжал своё незаметное дело.
