Тела в серо-коричневой одежде валялись по всей улице, и никто уже не обращал на них внимания. Всё оно было приковано к тем двум, на которых была чёрная форма с белой окантовкой. Марк же смотрел даже не на них, а на живую альбу с посеревшим от ужаса лицом, совершенно сухими, неподвижными глазами глядящую на одно из них. Он пытался отвести взгляд. Пытался оградиться, взять мысли под контроль — но чудовищная дыра от вырванного кнотиса в эмоционале притягивала, гипнотизировала своим отчаянием.
— Хватит, — ладонь куратора отвесила ему лёгкий, но отрезвляющий подзатыльник. — Сколько ещё будешь любоваться?
Марк выдохнул, усилием воли возвращая себя в реальность.
Подошла, отряхивая руки, наставница, встала между ним и Ортеем — наблюдать, как альбы одно за другим укладывают неподвижные тела поверх горючей кучи, а командир поджигает её…
«Погибшие товарищи должны быть сожжены», — говорилось в кодексе.
Эти пятнадцать храбрецов, прыгнувшие с неба — на что-то же они рассчитывали, атакуя целый карант магов? А что, если бы им удалось — кто бы сжёг тела?
Девятый карант двинулся, лишь убедившись, что костёр горит ярко и неумолимо. Команды авра стали суше и резче, а движения бойцов — увереннее и злее.
***
Пули отбивали по барьерам затейливую барабанную дробь. Взрывачки больше не кидали — опасались за собственные жизни.
— Снять — удар!.. Барьер!
Массивные металлические ворота гулко дрогнули, но снова выстояли. Зато с сокрушительным треском накренилась и обрушилась одна из каменных башенок, где сидели стрелки. Град из пуль стал заметно реже.
— …удар!..
Одна из створок слетела с петель, железная рама покосилась. Ещё удар, последний — и с неповторимым скрежетом рвущегося металла конструкция медленно рухнула на землю, подняв облако пыли. До слуха ренов донеслась забористая мендорийская ругань и команды об отступлении.
— Строй «прорыв-четыре»! — крикнул командир. — Главное, верхний держите — сейчас опять взрывачки полетят! Добавьте мягких полей…
Перешагивая через обломки ворот, рены напряжённо и упорно двигались вперёд, будто внутри стеклянной коробки, молясь лишь, чтобы между барьерами не оказалось случайной прорехи…
Сквозь дым и пыль, поднятые выстрелами и взрывами, можно было разглядеть просторный двор перед зданием базы. По бокам тянулись длинные одноэтажные постройки, где сейчас укрывались стрелки. До самой базы уже оставалось совсем немного, но карант двигался так медленно в своём коробе из барьеров…
Мир дрогнул, взорвался ослепительной вспышкой, и лишь затем потонул в грохоте.
— Вставай, вставай! — чьи-то руки настойчиво тянули его, тормошили, не давали провалиться.
Марк разлепил глаза — не помнил, чтобы закрывал их. Лицо наставницы, окружённое выбившимися из хвостика прядями, занимало почти всё поле зрения. Бесстрастное, сосредоточенное выражение не вязалось испугом, заполнившим до краёв глаза.
— Жив, — с облегчением выдохнула она. — Как у тебя, Ильд?
Марк повернул голову вслед за взглядом Карины. Совсем рядом на земле лежала Камайла, а над ней суетились на пару медик и Ильдан.
— Всё в порядке, просто оглушило, — откликнулся последний, тоже изрядно бледный. — Называется, атров в самое безопасное место в строю поставили…
— Кто знал, — сухо произнёс чей-то голос.
Марк поднял голову. Теперь, оттеснив наставницу и девушку-медику, над ним склонился сам командир. Карант стоял на месте. Остальные бойцы, не отпуская барьеры, с любопытством косились на пострадавших.
— Я в порядке, — пробормотал Марк, слегка смущённый повышенным вниманием. — Всё, дайте встать.
С помощью Рины и авра он кое-как вскарабкался на ватные ноги. Оглянулся — Камайлу тоже уже поставили в вертикальное положение. Правда, судя по её растерянному лицу, она это ещё не до конца осознала.
— Держись, атр, — командир, вблизи оказавшийся на голову ниже него, хлопнул его по плечу и повернулся к остальным подчинённым: — Девятый карант, чуть-чуть ещё! «Прорыв-шесть» — и вперёд!
Пока карант осторожно менял строй, гремя барьерами, взгляд Марка упал на постройку по левую руку. Должно быть, ту злополучную взрывачку метнули именно оттуда, потому что стены явно были обрушены не без участия мощного магического импульса.
А среди развалин подлое зрение как-то и зачем-то выцепило отвратительную деталь: полуоторванную человеческую руку, а рядом — нечто очень подозрительно напоминающее чью-то темноволосую макушку, только странной, приплюснутой формы…
Марк поспешно отвернулся, сосредоточив внимание на шаге и своём барьере. Да вот только зрелище всё ещё стояло перед глазами. Более того, становилось ярче и чётче с каждой секундой…
Вообще, честно говоря, мир словно проявлялся, наливался красками, звуками, запахами. Хотелось кричать, танцевать, петь, хохотать… Из остатков соображений о приличии он ещё сдерживался, позволив себе лишь тихонько захихикать — но и те постепенно блекли, теряли всякий смысл…
Болезненный электрический удар прошил тело, а следом прилетел крепкий подзатыльник.
— Ты форс или кто? — разъярённо прошипел Ортей, который в этом строе занимал позицию прямо позади Марка. — Что это ещё за истерика?