Вмешательство Славки вряд ли подействовало на Витьку. Но из за угла появился Валентин Валентинович Навроцкий.
— Добрый вечер!
На скамейке по прежнему темнела фигура Шаринца.
— У вас опять серьезный разговор! — улыбнулся Навроцкий.
— Ничего особенного, — сухо ответил Миша. — Пошли, Славка!
— Спокойной ночи! — сказал Навроцкий.
— Пока, — ответил Миша, не оборачиваясь.
Обернулся вежливый Славка:
— До свидания!
Навроцкий проводил их задумчивым взглядом, потом спросил Витьку:
— По прежнему не ладите.
— А тебе какое дело?!
— Как грубо, как грубо, — поморщился Навроцкий. — Так вот, слушай, Витюня: будешь так разговаривать со мной, я из тебя сделаю беф строганов, понял?
Это говорил не лощеный делец, а какой то совсем другой человек…
Его слышал и Шаринец. Валентин Валентинович Навроцкий произнес свою угрозу достаточно громко.
Фабричный клуб был полон, за занавесом слышалась возня — участники готовились к выступлению. Скоро начало, а Славка не пришел — Миша отметил это с огорчением. А Витька Буров пришел, Миша отметил и это… Пришел, конечно, чтобы поскандалить, чтобы испортить вечер.
Занавес раздвинулся. Яша Полонский заиграл на рояле марш живой газеты — причудливую смесь революционных песен, вальсов, старинных романсов и опереточных мелодий.
Под звуки этой своеобразной, но достаточно громкой музыки строй живой газеты — мальчики и девочки (рубашки и кофточки белые, брюки и юбки черные) — промаршировал по сцене, декламируя вступление:
Хор смолк, шеренга застыла, из нее выступила девочка, загримированная под Люду Зимину, сплела пальцы, вытянула руки и, поводя плечами, запела:
Девочка отошла в сторону. Из строя шагнул мальчик, одетый, как Юра: бархатная толстовка с белым бантом.
Мальчик стал рядом с девочкой. Из строя вышел увалень, похожий на Витьку Бурова, и басом, подражая Витьке, запел:
Появился мальчик, загримированный под Мишиного приятеля Генку — вылинявшая солдатская гимнастерка и латаные штаны, заправленные в стоптанные сапоги. В руках у него была громадная метла.
Чемпион бьет метлой барышню, пижона и хулигана — они падают под его ударами; строй, маршируя, удаляется за сцену. За ним, охая и стеная, плетутся пижон, барышня и хулиган.
На сцену поднялся Миша.
— Живая газета показала персонажи, на которых мы видим тлетворное влияние нэпа: хулиган, пижон и барышня. Нэп принес с собой и другие отрицательные явления. Как с ними бороться — вот предмет сегодняшнего диспута. Кто хочет выступить?
Встал Генка, одетый так, как его только что изобразили — вылинявшая солдатская гимнастерка и латаные штаны, заправленные в стоптанные сапоги.
— Пошлость и мещанство — вот главный враг. Носят банты, галстуки, ажурные чулки, воняют духами. К чему эти декорации?
— Чем тебе мешает галстук? — спросил Яша Полонский.
