Механизаторы и колхозники, работающие на поле, основные работники, в обед питались прямо на поле. Кухарка им готовила суп на краю поля под деревьями, в больших котлах на костре. В страдную пору нельзя терять время! Но для бригады также каждый день нужен хлеб! В прошлые годы как-то выкручивались, каждый сам из дома свой хлеб приносил. А в этом году бригада выросла. Ежедневно надо на всех, считая начальство, пять караваев хлеба. Надо, чтобы какая-то женщина из деревни каждый день пекла хлеб. Правленцы стали думать, кому бы поручить эту ответственную работу. Сразу же исключили тех женщин, у которых много детей. Эти вскормят своих детей колхозным хлебом, им нельзя поручать такое дело. Так уж быть, у женщины может быть один ребёнок, или муж. Таких женщин в деревне было мало. Но они были! Среди них отобрали самых чистоплотных. Среди оставшихся – проявивших себя за свою жизнь честными и порядочными. Подходящих осталось несколько. И, наконец, женщина должна была печь очень вкусный хлеб. Такая в деревне была одна. Это – Хатима. Она славилась своими вкусными, душистыми, пышными хлебами с хрустящей красноватой корочкой.
Но было одно «но». Она – жена врага народа!
Не знала Хатима, кто из членов правления назвал её имя, набравшись смелости, и как согласились остальные, но она стала печь хлеб для бригады. Каждый день на лошади к полудню приезжал старик Ахметгали и забирал пять горячих караваев прямо из печи, закутывал в холстину и увозил. Он же привозил муку в мешках и соль. Пекла Хатима на хмели. Насушенной хмели на чердаке висело у неё в мешках достаточно.
Теперь каждый день возле дома Хатимы и Кадима на улице стоял аромат выпеченного хлеба.
Печь хлеб – это тяжёлый труд, и сын маме помогал, как мог. Кадим всё лето был дома. Учёба в школе закончилась ещё в начале мая. Мальчик таскал воду из родника, носил дрова в дом, топил печь. Он научился это делать мастерски – дрова у него загорались быстро и дружно. Готовить печь для выпекания хлеба – это не просто дрова бросить и зажечь спичку. Это – особое искусство. Надо всё время быть начеку. Когда надо, подвигать поленья. Когда надо, разбросать угли по всему дну печки, чтобы печь прогревалась ровно. Когда надо, задвинуть заслонку, когда надо, выдвинуть. Кадиму нравилась эта работа.
И соседи как-то изменили отношение. То ли время сглаживало остроту, то ли деревенские решили, что, уж если правленцы простили жену врага народа, то им и подавно пора, стали приветливее. Даже огород помогли засеять. Когда Хатима и Кадим вскопали весь огород и стояли озадаченные, что же теперь делать с этой вскопанной землёй, к забору подошла соседка, живущая напротив через улицу, и предложила семена картошки. «Не очень хорошая, конечно, – говорила, немного смущаясь. – Я, когда зимой своим еду готовила, у картошки срезала часть с глазками, обваливала в золе и убирала обратно в подпол. Вот и набрала целый мешок. Я ведь знала, что вам весной картошка для посева понадобится!» Вот тебе раз! А Кадим и Хатима всю зиму были уверены, что до них никому нет дела! Оказывается, соседка напротив, милая женщина Айша, всю зиму о них не забывала – изо дня в день готовила для них по несколько обрезков картошки!
Жизнь налаживалась. Теперь Хатима и Кадим не голодали. Ахметгали через день оставлял им один каравай. Главное, была уверенность, что осенью маме выдадут положенную ей часть урожая, потому что теперь она – полноправная колхозница! Была надежда, что не будет необходимости воровать зерно из амбара. Хорошо, что колхозники не заметили этой весной щель в стене! Кадим тщательно её замазал снаружи, как только отелилась корова. Но всё равно ему было очень страшно, когда колхозники весной пришли за зерном. Он весь трясся, пока выгружали семена. Легко вздохнул только тогда, когда люди амбар заперли и ушли. Пронесло!
