В деревне стали строить новую школу. Поговаривали, что решается вопрос, куда посадить вновь набранный класс. Для первоклассников пока места не было. Поговаривали, что там будут учиться и мальчики, и девочки. Об этом, мол, очень хлопочет Джихан апа. Кадим это и сам знает. Учительница весь год в классе возмущалась тем, что девочки не ходят в школу. Она считает, что у мужчин и женщин в Советской стране права должны быть одинаковые, потому что женщины ничем не хуже мужчин, а, наоборот, даже лучше. Кадим долго думал об этом: кто лучше. Получалось, то женщины лучше, то мужчины. Чаще – мужчины. Они сильнее. Кадим был доволен тем, что он – мужчина. Пока – мальчик, конечно, но вырастет и будет мужчиной. Пытался представить девочек школьницами. Кадиму казалось, что они никогда не научатся читать, как мальчики. Неужели научатся? Он никогда в жизни не разговаривал с девочками, только издалека наблюдал за ними, то на речке, то на улице. Они казались Кадиму какими-то глупыми и писклявыми. Но, с другой стороны, его мама – тоже женщина, и какая! А как она читает! А ведь она и в школу не ходила – её папа научил! А сама Джихан апа? Она же тоже научилась? Значит, девочки – тоже люди, и могут научиться читать! Очень хотелось поскорее убедиться в этом. Кадим с нетерпением ждал наступления осени. Была ещё одна причина ждать осень с нетерпением. У Кадима была тайная надежда, что Джихан уйдёт в первый класс – к тем самым своим писклявым девчонкам, ведь она их так любит! Тогда у Кадима в третьем классе будет другой учитель. Очень хотелось бы, чтобы это был Юсуп абый, но Кадим об этом и не смел мечтать. Если не Юсуп абый, то у Кадима будет совсем новый учитель. Может быть, он не будет так сильно ненавидеть Кадима за то, что он – сын врага народа? Не все же такие, как Джихан?
В клубе, в бывшей мечети, в женской половине открыли избу-читальню. Заведовать избой-читальней стал завклуб, ярый комсомолец Мавли. Вечерами молодёжь собиралась в клубе, Мавли их насильно вёл в избу-читальню, уговаривал их брать книги в библиотеке. В районе с него требовали, чтобы деревенские брали книги и читали как можно больше. Но молодёжь читать не хотела. Парни и девушки заигрывали друг с другом, шутили, лузгали семечки, бросая очистки прямо тут же, на пол. За несколько вечеров шелухи на полу становилось по щиколотку! Мавли не возмущался – ему нужны были показатели по его работе. Он страдал, что читателей мало. Каждый записавшийся в библиотеку читающий был им обласкан и уважен. Но Мавли не очень обрадовался, когда в избу-читальню пришёл Кадим. «Тут только сына врага народа не хватало!» – подумал со злостью. Но не выгнал – не знал, имеет он право выгонять этого мальчика из библиотеки, или нет. Не выгнали же Кадима из школы за то, что он сын врага народа? Значит, и библиотекой может пользоваться. Решил, пусть ходит. Кадим поздоровался, прошёл, походил среди полок, брал в руки разные книги, листал. Выбрал три книги и подошёл к Мавли. Это были книги совсем не для восьмилетнего мальчика! Мавли сильно удивился, но записал в читательском билете номера книг. Мальчик ушёл. Мавли сел на стул и задумался – что бы это значило? Почему именно у врага народа оказался такой необычно умный ребёнок. Случайно ли это?
Третьеклассник Кадим
Получилось так, как мечтал Кадим. Осенью приехал новый учитель, Шариф абый, и взялся учить третьеклассников. А Джихан стала учить первоклассников и первоклассниц. Шариф абый был очень грамотный учитель! Учиться у него нравилось всем ребятам. Этот учитель никак не выделял Кадима, и это было здорово. Кадим исправно выполнял все задания. Никогда не выставлялся. Часто, даже если знал ответ на вопрос, не поднимал руку – молчал. Терпеливо ждал, если Шариф абый учил класс делать то, что Кадим уже очень хорошо умел делать. Если узнавал что-то новое, радовался от души. Наслаждался тем, что спокойно учится, что никто не смотрит на него с ненавистью и злостью. Это было счастье! Он по-прежнему сидел за последним столом, только теперь – не один. Рядом с ним сидел мальчик по имени Султанбек. Его и мальчиком-то уже назвать было нельзя. Это был здоровый подросток, угрюмый и молчаливый. Он первые два класса почти всё время был сопливым. Не высмаркивал нос, а всё время с шумом втягивал сопли обратно. Терпеть такое шмыганье целыми днями никому не нравилось. Никто не хотел сидеть с ним рядом. И вот в третьем классе кто-то из ребят предложил Султанбеку пересесть к Кадиму. Кадим не возражал. Всё лучше, чем одному! Султанбеку трудно давалась арифметика. Ему вообще было сложно учиться. Кадим стал помогать ему на переменах. Всё равно он раньше сидел без дела. Дружить с Кадимом по-прежнему было опасно. Ребята боялись за своих отцов. А Султанбек Кадиму был благодарен. Он не боялся с ним разговаривать. У Султанбека забрать сотрудникам НКВД было некого. Отец у него умер – зимой провалился под лёд на реке и утонул.
