Если вычеркнуть эмоцию гнева, то Ху Фэйцинь видел точно такое же выражение на лице Ху Вэя, когда они впервые встретились после принудительного вознесения Ху Фэйциня на Небеса. Ху Вэй тогда полагал Ху Фэйциня умершим: на церемонии Становления Ху Фэйцинь попытался убить себя небесным копьем и выжил только благодаря обожествлению.
– С вами все в порядке, генерал Ли? – спросил Ху Фэйцинь на всякий случай.
Вдовствующая императрица наконец подняла голову, вероятно, раздосадованная, что на ее приветствие небожители не ответили, а продолжают переговариваться между собой. И тут же увидела Ли Цзэ. Глаза ее широко раскрылись, а лицо побелело, точно траурное одеяние.
В следующее мгновение взгляд ее погас совсем – женщина упала на землю в глубоком обмороке.
Обморок вдовствующей императрицы стал такой неожиданностью, что поначалу все растерялись. Потом придворные дамы засуетились вокруг нее, причитая и размахивая руками. Ху Вэй подумал, что они напоминают кур, и эта мысль его очень позабавила. Мин Лу тоже бегал вокруг, не зная, с какой стороны подойти, и беспрестанно восклицал: «Матушка!» – в сильнейшем волнении. Левый министр и Правый министр на этот раз не спорили, вместе с придворными дамами подхватили вдовствующую императрицу и понесли во дворец.
– Тяньжэнь, – сказал Ли Цзэ с запинкой, – я… прослежу… что… Быть может, им понадобится помощь небесных техник.
Он быстрым шагом пошел следом за кудахчущей процессией, не дождавшись вовсе позволения Небесного императора.
Ху Фэйцинь тяжело вздохнул:
– Это я виноват.
– А? – вытаращился на него Ху Вэй. – С чего бы?
– Понимаешь, – серьезно сказал Ху Фэйцинь, – слишком расплескались духовные силы.
Ху Вэй фыркнул:
– Вот же чушь. Она вовсе не из-за тебя в обморок хлопнулась. Тут другое.
– Что? – удивился Ху Фэйцинь.
Ху Вэй хитро прищурился:
– А тебе не показалось, что эта… императрица и твой Ли Цзэ знакомы?
– Откуда? – возразил Ху Фэйцинь.
– Ну, ты ведь не знаешь, чем он занимается в свободное время, – пожал плечами Ху Вэй.
– Глупости. Генерал Ли не из таких, чтобы… забавляться со смертными. К тому же он не покидал Небесного дворца многие годы, а разница во времени… Ни один смертный не сможет столько прожить.
– Вот именно, вот именно, – загадочно проговорил Ху Вэй, тут же вскинулся и объявил: – А нам самое время улиснуть!
– Мы ведь еще не поговорили с императором династии Вэнь, – возразил Ху Фэйцинь.
– Ли Цзэ этим займется. Зуб даю, он и так пожелает задержаться в мире смертных.
– Что за недомолвки? – недовольно спросил Ху Фэйцинь. – И вообще… Неудобно обременять генерала Ли еще и этим.
– Да он только рад будет, что разделит заботы Тяньжэня, – язвительно фыркнул Ху Вэй.
– Но сбегать, никого не предупредив…
– Почему не предупредив? Напишешь записку, что предоставляешь ему устроить все для грядущих переговоров.
– У тебя, я гляжу, ответ на все готов.
– Конечно, если ты хочешь, чтобы он повсюду таскался за тобой по миру смертных… – хитро покивал Ху Вэй.
Ху Фэйцинь помотал головой. Путешествовать в компании ортодоксального бога войны, может, и безопасно, но уж точно не весело. В переделки он им попасть не позволит, а какая же лисья вылазка без приключений? К тому же Ху Фэйциню не хочется лишний раз краснеть за Ху Вэя, который уже потирал лапы и явно строил коварные планы.
Ху Фэйцинь вздохнул и достал из рукава кисточку. Ху Вэй просиял и принялся помогать сочинять записку, а на деле просто толкал Ху Фэйциня под руку и предлагал какие-нибудь глупости. Но когда Ху Фэйцинь стал размышлять, как бы пришпилить записку к столу, чтобы ее не унесло ветром, Ху Вэй предложил действительно дельную идею:
– Закрепи ее духовной силой. Тогда он тебя не сразу хватится.
Так Ху Фэйцинь и сделал.
После они тщательно скрыли свое присутствие и улиснули.
Ли Цзэ этого и не заметил.
– Не понимаю, к чему так суетиться, – проворчал Правый министр, – женщины вечно падают в обморок.
Вдовствующую императрицу отнесли в ее покои и уложили на пол – кровати тут попросту не было и никакого подобия ложа тоже, только у центральной ширмы лежала свернутая вчетверо толстая шелковая подстилка, служившая, очевидно, раскидным ложем или одеялом. Придворные дамы засуетились около женщины с флаконами, наполненными ароматическими солями и благовониями – обычное средство при обмороках.
Ли Цзэ, вошедший вместе со всеми, окинул покои быстрым взглядом. Они были куда как скромные: светлые занавеси на окнах и стенах, несколько неярких ширм с пейзажами и тусклых светильников, небольшой столик, на котором лежала начатая вышивка – цветок орхидеи… Здесь не было даже зеркала, какие всегда бывают в женских покоях.
Ли Цзэ нахмурился:
– А что, нынче в обычаях лишать вдов даже элементарных удобств?
Оба министра и Мин Лу воззрились на Ли Цзэ, точно только что его заметили, да так оно и было. Ли Цзэ привык скрывать свое присутствие, его даже небожители не всегда замечали, куда уж простым смертным!
– А это вообще кто? – поразился Правый министр. – Когда он здесь появился?
