Вот дворец – тот был прекрасно укреплен, окруженный высокой стеной, вдоль которой стояли вооруженные до зубов солдаты, а на – дозорные с луками и стрелами. О самом дворце можно было судить лишь по крышам, видневшимся из-за стены.
Получив пару серебряных слитков, слуга таверны сделался разговорчивым и выболтал, даже не заметив этого, то, о чем Цзао-гэ ненавязчиво его спрашивал. Янь Гун сидел и запоминал, а после нарисовал схематично план царского дворца. Ли Цзэ тоже изредка задавал один-два вопроса, с его слов выходило, будто бы он приехал с другого конца царства Хэ, чтобы поглядеть на столицу.
Из рассказа слуги выяснилось, что столица Шаньду не так проста, как кажется на первый взгляд. Да, ее не окружали крепостные стены, ворота не охранялись, но все знаковые сооружения находились на территории дворцового комплекса: зернохранилище, арсенал, архивы, – а уж дворец охранялся преотлично. В случае опасности жители города могли попросту разбежаться.
Правитель царства Хэ, по словам слуги, был уже стар и немощен, править ему помогали два министра и евнухи.
– Не наследник? – уточнил Ли Цзэ, которому показалось странным, что царь приблизил к себе чужих людей, а не родную кровь.
– Единственный сын нашего царя давно умер, – со вздохом сказал слуга, – а других детей у него не было.
– Значит, после смерти царя династия сменится. – Янь Гун подмигнул Ли Цзэ.
Слуга насторожился было этому замечанию, но Цзао-гэ ловко перевел разговор на другое, не забыв хорошенько пнуть Янь Гуна под столом.
– А что слышно в столице интересного? – спросил Цзао-гэ, стремясь навести слугу на разговор о банде Чжунлин.
Но слуга прежде рассказал о демонах, живущих в горах, и о том, что красные огни-глаза с каждым днем становятся все больше. Ходили легенды, и будто бы это было упомянуто в архивах, что раз в полтысячи лет появляется гигантская змея, разоряющая столицу. Ученые вычитали и высчитали, что явиться змеиный демон должен как раз в нынешнее десятилетие.
– Демон?! – испуганно воскликнул Янь Гун, ухватившись за связку амулетов на шее. – Я же говорил, демоны существуют!
– Пока своими глазами не увижу – не поверю, – сказал Цзао-гэ. – Ты, малый, лучше скажи, чьи это розыскные листы по всему городу развешаны.
Слуга тут же воспрянул – рассказывая о демонах, он и сам малость перетрухнул – и начал рассказывать, кто такой силач из банды Чжунлин. Пока он рассказывал, Цзао-гэ молча давился от смеха, Янь Гун вытаращил глаза и сидел с раскрытым ртом, а Ли Цзэ выронил ложку, не донеся ее до рта. Слуга сказал, что портрет силача Ли нарисован ошибочно, потому что на самом деле у силача Ли длинные-предлинные усы, которыми до смерти может защекотать, если кто-то его прогневает.
– У-усы? Защекотать до смерти? – сдавленно переспросил Янь Гун, все силы приложив к тому, чтобы не повалиться на пол и не начать кататься в приступе дичайшего хохота. – Почему усы? Почему не борода?
Слуга доверительно сказал, что борода у силача Ли тоже имеется, но предназначена она совсем для других целей: на ней он вешает ванов.
– Может, у него еще и хвост есть? – предположил Цзао-гэ, задыхаясь от смеха.
– Хвоста нет, – замахал руками слуга, – хвосты только у демонов.
Но о силе Ли Цзэ говорили уже всерьез и убежденно. Слуга сказал, что силач Ли может так искрошить камень в руке, что тот станет пылью.
– Ну, так и я могу, – небрежно сказал Цзао-гэ и, подобрав камень, искрошил его в кулаке. – Не такой уж он и силач.
– Э-э, нет, любезный, – живо возразил слуга, – у тебя-то вон как вены вздулись, пока ты его давил, а силач-то Ли, говорят, мнет камни без усилий, точно это яичная скорлупа. И не такие плевые камешки, а настоящие каменные головы!
– Что же, у него ладони размером с тарелку? – фыркнул Янь Гун. – Чтобы каменную голову в кулаке сжать, это какие руки надо иметь!
На это слуга сказал, что про размер рук силача Ли он ничего не знает, только так оно и есть, мнет каменные головы в кулаке.
– Ну, это чудище какое-то, а не народный герой! Усищи, бородища, да еще и ручищи!
– Вот придет он в столицу, сами увидите, – обиделся слуга.
– А что, он придет в столицу? – сделал вид, что удивился Янь Гун.
– Конечно, придет нас завоевывать! Вот тогда и поглядите, прав я или нет.
– А не боишься? – спросил Ли Цзэ, пристально на него поглядев.
Слуга пожал плечами и сказал, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, а все больше любопытно взглянуть на силача, чем страшно, тем более что вешает-то он ванов, а не слуг.
– Может, он еще и врунов вешает, – фыркнул Янь Гун. – Тех, кто о нем чушь всякую болтает. А, Цзэ-Цзэ, что скажешь? Выпускай… усы и бороду да проучи его! – Последние слова он договаривал, давясь от смеха.
– А что, Ли-дагэ, – подхватил Цзао-гэ, – в самом деле?
– Цзэ-Цзэ? Ли-дагэ? – переспросил слуга, разинув рот и глядя на всех них по очереди. – Вы же не хотите сказать, что…
Ли Цзэ отвечать не стал, поднялся из-за стола, вынул из кошеля серебряный слиток, чтобы расплатиться за еду, но, прежде чем бросить его слуге, легко, не прилагая усилий расплющил его между большим и указательным пальцами.
