Ли Цзэ ничего не говорил об этом, но Янь Гун решил, что немного прилгнуть лишь пойдет на пользу всему делу.
– Цзэ-Цзэ хотелось бы на тебя посмотреть, – сказал Янь Гун осторожно. – Царю полагается знать в лицо своих наложниц.
– Я ему наложницей никогда не стану. А если он хочет увидеть мое лицо, так он знает правила.
– Правила? – не понял Янь Гун.
Мэйжун засмеялась и сказала:
– Вы же с ним столько раз бывали в Весеннем доме, разве не знаете, когда красавица Мэйжун открывает лицо?
Янь Гун вытаращил на нее глаза:
– Ты… откуда…
– Фальшивые усы и борода, – продолжала хохотать Мэйжун, – и ты всерьез думал, что тебя никто не узнает? С твоим-то голосом? Когда ты избавился от всех евнухов в столице?
– Нас никто не узнавал. Ты как-то прознала об этом во дворце! – воскликнул Янь Гун. – Придворные дамы тебе разболтали, а они слышали от министров, так?
– Думай что хочешь, но я с самого начала знала, кто вы такие на самом деле.
– Ты даже не выглядывала из-за занавеса! – завопил Янь Гун, не желая признавать поражение.
– Да тут и смотреть не надо было, – со смехом сказала Мэйжун, – твой писк был по всему Весеннему дому слышен, а женщины сказали, что тебя сопровождает самый красивый мужчина столицы. Кто бы ни догадался, о ком речь?
Янь Гун долго смотрел на Мэйжун вприщур, потом проронил:
– А, так ты все-таки признаешь, что Цзэ-Цзэ – самый красивый мужчина столицы?
И он с нескрываемым удовольствием заметил, что Мэйжун смутилась.
– Я этого не говорила, – отрезала она. – Я лишь говорю, что вы знаете правила.
– Загадка о невянущей ветви? – кисло спросил Янь Гун. – Цзэ-Цзэ сказал, что, может, у этой загадки нет отгадки, потому что никто не знает, что у тебя на уме, а ты легко можешь сказать, что задумала другое, даже если ответ будет верным.
Мэйжун нахмурилась:
– Я не обманщица. Если кто-то угадает верно, я так и скажу. Дерзай, евнух, порадуй своего царя.
Янь Гун вышел из покоев Хуанфэй, недовольно бормоча себе под нос какие-то проклятья, и отправился в покои Ли Цзэ, чтобы сообщить ему последние новости.
Ли Цзэ был не один. Оба министра были тут же. Сам Ли Цзэ сидел на краю кровати и чистил меч, который столичные мастера восстановили даже лучше прежнего. Министры прибыли с докладом, но Ли Цзэ едва ли их слушал. Янь Гун знал: когда у Ли Цзэ в руках оружие, он ни о чем другом не думает.
– А, Гунгун, – оживился Синий министр, – вот и ты. Что скажешь? Ты ведь пришел из покоев Хуанфэй?
– Какая осведомленность… – проворчал Янь Гун. – Да, я был у Юйфэй, и она согласилась открыть лицо.
Ли Цзэ быстро взглянул на него. Янь Гуну показалось, что на его лице промелькнуло разочарование.
– Вот как? – обрадовался Зеленый министр. – И когда же Юйфэй удостоит нас этой чести?
– Про вас ничего не знаю, но Юйфэй откроет лицо царю, когда он разгадает три ее загадки, – сказал Янь Гун.
– Загадки? – забеспокоился Синий министр. – Какие загадки?
– Первая загадка Мэйжун – неувядающая ветвь. Многие пытались, но никто не смог принести именно то, что ей нужно.
Министры переглянулись и начали спорить, предлагая то один вариант, то другой, но Янь Гун, слушая их, то и дело повторял:
– Не годится, уже было.
Ли Цзэ слушал их и едва заметно улыбался.
– А из бумаги сложить и раскрасить? – предложил Синий министр.
– Было.
– Сплести из жемчуга и драгоценных камней? – подумав, сказал Зеленый министр.
– Было. Из золота и серебра тоже выковывали, и из шелковой ткани складывали.
– А вылепить из глины и обжечь в печи? – осведомился Синий министр.
– Было. Кажется, все на свете уже было.
– Но тогда это загадка без отгадки, – сердито сказал Зеленый министр.
Ли Цзэ приложил кулак ко рту, чтобы приглушить смех, но все трое услышали и уставились на него.
– Цзэ-Цзэ, тебе смешно? – недовольно спросил Янь Гун. – Тут не до смеха! Не придумаем разгадку, так никогда и не увидим лица Юйфэй.
– Конечно, смешно, – сказал Ли Цзэ, откладывая меч. – Это же такая простая загадка, я давно знаю ответ на нее.
– Что?! – воскликнул Янь Гун. – Насколько давно?
– Хм… со времени нашего первого посещения Весеннего дома, – пожал плечами Ли Цзэ. – Но наши последующие визиты лишь подтвердили мои предположения…
– …что у этой загадки отгадки нет? – докончил Янь Гун.
– Есть, – возразил Ли Цзэ.
– И каков же ответ?
Ли Цзэ, как и был босой, перешагнул через окно в сад, прошелся между деревьями, разглядывая их, и вернулся с отломленной сухой веткой.
– Возьми, – сказал Ли Цзэ, перебросив ветку Янь Гуну.
– Сухая ветка? – недоверчиво уточнил Янь Гун. – Почему ты думаешь, что это и есть ответ на загадку?
– А ты проверь, – предложил Ли Цзэ.
Янь Гун недоверчиво покачал головой, но взял сухую ветку, положил ее на поднос, накрыл платком и понес в покои Хуанфэй.
– Что тебе? – не слишком довольно спросила Мэйжун.
– Принес ответ на твою загадку, – сказал Янь Гун, ставя поднос на стол. – Взгляни и скажи, верный ли он.
Мэйжун фыркнула и двумя пальчиками подняла платок с подноса. Янь Гун был удивлен: красавица переменилась в лице.
– Так Цзэ-Цзэ оказался прав! – воскликнул он, хлопая в ладоши. – Я по твоему лицу вижу, что именно это ты и загадала!
