Ли Цзэ с любопытством наклонился над столом. На платке лежала чуть повядшая ветка орхидеи. Кремово-белые соцветия, расположенные на стебле вертикально, слегка фосфоресцировали. Их осталось всего пять штук, остальные были оборваны и, как понял Ли Цзэ, съедены. От орхидеи исходил слабый запах, не похожий ни на один известный Ли Цзэ цветочный аромат, но все же он был Ли Цзэ знаком: от самой Су Илань, когда она превращалась в белую змею, пахло так же.
– Тебя назвали в честь этой орхидеи? – спросил Ли Цзэ.
Су Илань ответила неопределенным мычанием. Она жила так долго, что уже успела позабыть, кто и когда дал ей это имя. Су Илань всегда была Су Илань, а змеиная орхидея – змеиной орхидеей.
Су Илань отщипнула одно соцветие и протянула его на ладони Ли Цзэ.
– Мне? – растерялся Ли Цзэ.
– Попробуй, – предложила Су Илань. Глаза ее на мгновение сузились, зеленея, но тут же стали обычными.
– Но…
– До полнолуния осталось всего каких-то три дня, – сказала Су Илань, догадавшись, отчего Ли Цзэ колеблется, – оставшихся соцветий мне хватит.
Ли Цзэ долго смотрел на соцветие, прежде чем положить его в рот и разжевать.
«В чем подвох?» – подумал он, краем глаза заметив, что Су Илань следит за ним пристально и с каким-то внутренним напряжением. Вряд ли она замыслила дурное, но…
– И как тебе? – спросила Су Илань, когда Ли Цзэ принялся жевать соцветие орхидеи.
Ли Цзэ слегка морщился. На вкус соцветие было… никаким, он ни с чем не смог его сравнить. Стоило сглотнуть – и кожа у него покрылась мурашками. Ему показалось, что он проглотил что-то живое, так неохотно оно продиралось по горлу в пищевод.
– Это был… интересный опыт, – уклончиво ответил Ли Цзэ.
– Можешь гордиться, – повторила Су Илань, – ты первый из людей, кто ее попробовал.
– А не слишком ли много поводов для гордости? – усомнился Ли Цзэ.
Су Илань засмеялась и прикрыла лицо рукавом.
В полнолуние Су Илань уползла из дворца на поиски змеиной орхидеи. Ли Цзэ пришел в покои Хуанфэй на третий день, чтобы подождать ее и встретить. Он прождал весь день и весь вечер, поглядывая на вкрадывающуюся в окно луну. Но Су Илань вернулась лишь в самый черный час ночи.
Раздалось едва слышимое шуршание змеиного тела по полу, и в покоях Хуанфэй появилась белая змея. Она подползла к столу, за которым сидел и ждал Ли Цзэ, и, свившись в кольцо, подняла, насколько это возможно, шею, разглядывая его. Зеленые глаза поблескивали, как драгоценные изумруды.
– С возвращением, – сказал Ли Цзэ. – Ты нашла свою орхидею?
Су Илань превратилась в человека, села к столу и вытащила из рукава ветку орхидеи. Вместе с ней хлынула волна сладкого аромата.
– Она по-другому пахнет, – удивился Ли Цзэ, невольно прикрыв лицо рукавом.
– Потому что еще не увяла, – объяснила Су Илань, осторожно кладя орхидею на стол.
Соцветия на ней фосфоресцировали особенно ярко, каждое будто вобрало в себя лунный свет и лучилось им. Су Илань отщипнула одно соцветие и протянула Ли Цзэ.
– Опять? – удивился Ли Цзэ, не испытывая особенного восторга от угощения.
– Попробуй. Ты удивишься.
Ли Цзэ неохотно взял соцветие и положил его в рот. Глаза его широко раскрылись. Соцветие тут же растворилось на языке, наполняя рот необыкновенной сладостью. Ли Цзэ даже показалось, что он испытал прилив сил, когда сглотнул набежавшую в рот слюну. Он прижал пальцы ко рту, удивленно глядя на Су Илань. По губам той промелькнула усмешка.
– Понравилось? – спросила она, хотя ее явно так и подмывало сказать что-то другое, но прежде она решила узнать о впечатлениях Ли Цзэ.
– Необыкновенно!
– Змеиная орхидея ядовита, – сообщила Су Илань с невинным видом. – Для людей.
Глаза Ли Цзэ раскрылись еще шире. Су Илань с интересом глядела на него, ожидая реакции. Вид у нее при этом был прямо-таки по-змеиному коварный. Ли Цзэ кашлянул, тронул себя за горло.
– Можешь гордиться, – в третий раз заговорила Су Илань. – Ты первый из людей, кто…
– Отравился змеиной орхидеей? – спросил Ли Цзэ.
Су Илань хохотнула:
– Нет, кто выжил, съев змеиную орхидею.
– Почему? Хочешь сказать, что я не человек?
– Обычный человек. Но ты пробовал кровь белой змеи. Поэтому на тебя яд и не действует.
Ли Цзэ лишь неопределенно кивнул. Он держался за горло еще пару минут, словно до конца не верил в слова белой змеи. Су Илань завернула змеиную орхидею в платок и спрятала в рукав.
– Значит, я стану невосприимчив к яду змей? – полушутя спросил Ли Цзэ.
– Хочешь проверить?
– Ты ведь говорила, что ты не ядовита.
– Правда? – искренне удивилась Су Илань.
После инцидента с зельем храбрости министры не решались действовать открыто, но «тянули жилы» из Янь Гуна, по его собственному выражению. Ли Цзэ, они знали, часто захаживал в покои Хуанфэй, но не так, как царь должен заходить к царской наложнице. Они слышали, что внутри разговаривают и даже иногда смеются, но ничего из того, на что министры надеялись, так и не происходило.
– Они подружились, разве это плохо? – попытался отмахнуться от министров Янь Гун.
– Подружились? – ядовито спросил Синий министр. – От дружбы наследники не появляются.
