– Полезные знакомства заводить не возбраняется. Вам не помешало бы приглядеться к небожителям, которые вас… хм… домогаются в том или ином смысле. Среди них есть достойные люди, дружба с которыми пойдет вам во благо. Что же до небожительниц, на Небесах не порицаются свободные отношения. Жизнь бессмертных длинна и приятно разнообразить ее подобными… знакомствами. Если вам приглянется кто-то…
Ли Цзэ сразу посуровел лицом и категорично сказал:
– Нет. Я не собираюсь заводить романы на стороне.
Саньжэнь неверно истолковал его слова и кивнул:
– Я мог бы порекомендовать вам хорошую семью, где есть незамужние…
– Нет, – прервал его Ли Цзэ, – вы меня не поняли. Жениться я тоже не собираюсь.
Небесный чиновник несколько растерялся, потом неуверенно предположил:
– Вы приняли обет безбрачия?
– В моей жизни была любовь, я не хочу ее предавать.
– Странно… Вы уверены?
– Что?! – вспыхнул Ли Цзэ. – В каком смысле?
– Нет-нет, я не хотел вас оскорбить, – поспешно замахал руками Саньжэнь. – Просто в вашем списке жизни ничего не сказано об этом. Впрочем, это неважно. Вы уверены, что хотите хранить верность смертной женщине, с которой вы никогда уже не увидитесь?
Эти слова неприятно резанули слух, но Ли Цзэ твердо сказал:
– Уверен. Никто другой мне не нужен. Я… понимаю, что пути смертных и бессмертных никогда не пересекутся, но все же предпочту одиночество праздным утехам или договорным бракам.
– Это достойно уважения. Но жизнь небожителей длинна.
– Некогда я поклялся Небом и Землей и не намерен нарушать клятву. Не знаю, может, после вознесения и клятвы списываются со счетов.
– Клятва Небом и Землей? – переспросил Саньжэнь. – Какой безрассудный поступок вы совершили! Она непреложна, только смерть снимает с поклявшегося обязательства по ее исполнению. Вы знаете, что с вами сталось бы, если бы вы нарушили ее в земной жизни?
– Мне это безразлично, – просто сказал Ли Цзэ, – я бы ее никогда не нарушил.
Саньжэнь покачал головой:
– Что ж, соболезную вашей утрате. Став небожителем, вы утратили шанс на перерождение смертным и не сможете встретиться с вашей возлюбленной, даже если умрете: вы умрете как бог и переродитесь богом.
Ли Цзэ ответил неопределенным мычанием, которое могло означать что угодно.
– А с другой стороны, – сказал Саньжэнь, – ваш целибат позволит вам сосредоточиться на работе и самосовершенствовании, ничто не будет вас отвлекать. Вам предстоит освоить небесные техники управления Ци. Почтенный велел небесным мудрецам помогать вам.
– Небесным мудрецам? – переспросил Ли Цзэ.
Саньжэнь прищелкнул пальцами, и ниоткуда взялся седовласый мужчина в белых одеждах.
«А почему он говорит о нем во множественном числе?» – не сразу понял Ли Цзэ.
Догадался он, лишь когда Саньжэнь представил ему небесного мудреца:
– Это Четвертый небесный мудрец, вы можете называть его по порядковому номеру – Сыжень.
Ли Цзэ кивнул, тут же широко раскрыл глаза и воскликнул:
– Так и вы небесный мудрец, Саньжэнь?
Саньжэнь засмеялся его реакции и утвердительно кивнул.
«Тогда понятно, почему он знает все на свете», – подумал Ли Цзэ.
Ему предстояло многому научиться. Культивации небожителей основывалась на совершенствовании не тела и даже не духа, а Ци – духовной энергии, из которой состояли тела небожителей. Чтобы дать Ли Цзэ представление о том, с чем ему придется иметь дело, небесные мудрецы продемонстрировали ему материализацию Ци. На их ладонях расцвели цветки беловатого пламени.
– Да разве это чудеса! – снисходительно отозвался на удивленное восклицание Ли Цзэ Сыжэнь и, превратившись в птицу, сделал круг в воздухе и вернулся обратно.
К удивлению и даже разочарованию обоих мудрецов, Ли Цзэ это чудо воспринял как должное, хотя превращение человека в птицу на глазах у бывшего смертного непременно, по мнению мудрецов, должно было его впечатлить больше пламени Ци. Но Ли Цзэ уже видел, как Су Илань превращалась в змею, потому и не удивился, спросил только:
– И во что угодно можно превратиться? Даже в змею?
– Во что угодно, – ответил Сыжэнь, – но кому нужно превращаться в змей?
«Мне», – подумал Ли Цзэ. Ему бы хотелось научиться.
Но до превращений было еще далеко. В мире смертных того времени о Ци знали немного. Даосов и хэшанов, овладевших чудесным искусством, можно было по пальцам пересчитать, а монахи только и делали, что медитировали, надеясь обрести просветление, но мало кто знал, что такое это самое просветление. Только тысячи и тысячи лет спустя культивация смертных приблизится к тому уровню, которым владеют самые слабенькие небожители: феи и духи.
Ли Цзэ понадобилось полностью перестроить собственное мышление, чтобы воспринять концепцию культивации. Для этого, прежде всего, нужно было осмыслить тот факт, что тело небожителя состоит не просто из костей и мяса, а из духовных частиц, а кровь, которая течет по венам, соткана из Ци.
