– Небесного императора полагается приветствовать полным титулом, но я, к своему стыду, его не запомнил. Как я могу отвечать на вопрос, прежде не поприветствовав Небесного императора? Это считается величайшим оскорблением. Поэтому я не знаю, как мне поступить – промолчать или все же ответить.
Почтенный хохотнул, тут же прикрыл рот рукавом и состроил серьезное лицо, хотя глаза его все еще смеялись.
– Полагаю, Небеса не опрокинутся, если вы назовете меня при ответе Хуанди или Тяньжэнем, – сказал Почтенный, сделав небесному чиновнику знак помолчать. – В земной жизни вы тоже были царем, верно?.. Ну, так что насчет Небесного Дао? Почему вы решили его записать?
Ли Цзэ вздохнул и изложил Почтенному соображения, которыми руководствовался. Небесный император задумался ненадолго, потом протянул руку:
– Покажите ваш труд.
Ли Цзэ подал ему бамбуковый свиток, и Почтенный долго и внимательно изучал его. Губы его иногда шевелились, словно он проговаривал отдельные фразы.
– Здесь далеко не все Небесное Дао, – заметил Почтенный, сворачивая свиток.
– Это все, что я успел сделать до настоящего момента, Тяньжэнь.
Почтенный прошелся вдоль стола, ведя по столешнице ладонью. Лицо у него было задумчивым, он не отрывал глаз от свитка.
«Ну, по крайней мере, не гневается», – подумалось Ли Цзэ.
– Эта важная и необходимая работа, – сказал наконец Почтенный, – но она не для бога войны.
Ли Цзэ с некоторым разочарованием подумал, что Небесный император сейчас запретит ему этим заниматься и отдаст бамбуковый свиток Саньжэню или кому-нибудь из других небесных чиновников. Как любили повторять его министры: «Не царское это дело…»
Но Почтенный сказал:
– Вы проделали большую работу, Чжаньшэнь, и даже исправили разночтения некоторых правил Небесного Дао. Я полагаю, лучше вас с этим никто не справится, поэтому поручаю вам составить полный свод правил Небесного Дао и назначаю вас на должность законника.
– То есть, – медленно сказал Ли Цзэ, – я становлюсь богом войны и Небесного Дао?
Почтенный засмеялся:
– Нет, вы были и остаетесь Богом Войны. Законник – ваша должность. Повышение в ранге не всегда означает изменение самого ранга. Ну что, возьметесь? – И он, не скрывая интереса, поглядел Ли Цзэ прямо в глаза.
Ли Цзэ знал, что по этикету полагается глаза отвести и ответить поклоном, но не сделал этого. Он сложил кулаки и сказал, продолжая смотреть на Почтенного в ответ:
– Да, Тяньжэнь.
– Вы прямой и честный человек, – сказал Почтенный, протягивая ему свиток. – Это мне нравится.
Когда Ли Цзэ забирал свиток, Почтенный протянул руку и доброжелательно похлопал Ли Цзэ по плечу. На этом аудиенция и закончилась.
– Почтенный оказал вам невероятную честь, – сказал Саньжэнь, когда они с Ли Цзэ уже вышли из дворца.
– Это такая важная должность? – удивился Ли Цзэ.
– Почтенный к вам прикоснулся, – с тихим торжеством сказал небесный чиновник. – Редко кто удостаивается такой чести. Вам следует морально подготовиться.
– К чему? – насторожился Ли Цзэ.
– К тому, что за этим последует…
Ли Цзэ ожидал чего угодно, но небесный чиновник подразумевал, что популярность Ли Цзэ на Небесах только возрастет, когда небожители узнают, какую благосклонность их император проявил к богу войны.
Так и вышло: уже буквально на другой день Ли Цзэ почувствовал себя городом, осажденным вражескими войсками.
Не всем небожителям пришлись по вкусу грядущие перемены. Небесное Дао, составленное Ли Цзэ, втискивало их жизнь в рамки строгих правил и налагало определенные ограничения. Но большинство согласилось, что порядка на Небесах после введения Небесного Дао стало больше, а дрязг и распрей меньше. Небесные судьи наконец-то получили передышку: рассматривать жалобы небожителей друг на друга стало проще, когда было на что ссылаться при вынесении решения.
Ли Цзэ по распоряжению Почтенного поселили в Небесном дворце – в покоях, просторных и светлых, не роскошных, но достойных ранга их занимающего бога. Они подходили и для работы, и для отдыха, и для медитации, которую Ли Цзэ еще предстояло освоить, а самое главное – в них было запрещено входить другим небожителям. И это Ли Цзэ несказанно радовало.
Как и предрекал Саньжэнь, небожители, узнав, что Почтенный благоволит новому богу войны, тут же решили навязаться Ли Цзэ в друзья, а может, и в родственники. Ли Цзэ почувствовал себя осажденным городом. Небожители не давали ему прохода, все время кого-то представляли и рекомендовали.
Небожительницы откровенно пытались флиртовать, закрывая при этом лица круглыми, не раскладывающимися веерами, расписанными не всегда приличными картинами. Ли Цзэ не хотелось показаться невежливым, поэтому он стоически терпел домогательства, но это утомляло больше изнурительных тренировок.
После каждой такой встречи Ли Цзэ подолгу отмокал в горячей ванне, иногда погрузившись в воду прямо с головой, чтобы снять усталость.
Саньжэнь, которому Ли Цзэ пожаловался на докуку, рассудительно сказал:
